Книга После развода. Шанс вне расписания, страница 44 – Марьяна Карпова

— Сначала анализировать уязвимости, потом контратаковать. У неё тоже есть скелеты в шкафу. И её нынешний «спонсор» вряд ли обрадуется публичному скандалу. — Артём повернулся к Веронике. — Это не касается тебя. Это мои старые дела, которые неожиданно всплыли.

Она подняла бровь.

— У тебя есть дела, которые меня не касаются? Если это зайдёт слишком далеко, то к тебе придут судебные приставы с описью имущества, это коснётся и моей работы, моей репутации. Скандал с налогами у IT-магната и сокрытием имущества при бракоразводном процессе — отличный фон для интервью о «Памяти света», не находишь?

Он кивнул, признавая её правоту.

— У тебя есть мысли по этому поводу? Предлагай, я готов обменяться мнениями. Если твоё решение лучше, то остановимся на нём. Она задумалась на минуту, отпивая кофе.

— Не контратаковать. Обезвредить.

— Как?

— Она же хочет денег? Дай ей их.

— Это шантаж. Я не пойду на поводу у шантажистки.

— Это не шантаж. Это выкуп. Ты выкупаешь не её молчание, а своё спокойствие и время. Ты платишь за то, чтобы эта история больше никогда не всплывала — закрываешь её навсегда, железобетонным соглашением о неразглашении с такими штрафными санкциями, что она и её потомки до седьмого колена будут вкалывать, чтобы их выплатить. Ты же умеешь составлять такие документы.

Он смотрел на неё с новым интересом. В её глазах горел не эмоциональный порыв, а холодный, расчётливый ум.

— Это дорого.

— Дешевле, чем суды, репутационные потери и срыв сделки с азиатами. Инвестируй в закрытие убыточного актива, как в бизнесе.

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки.

— Ты становишься опасной.

— Я всегда была такой, просто прежде не было никого, кого хотелось бы размазать по стенке. Хотя… — улыбнулась Вероника, — был один тип, но рука не поднялась.

— Мне повезло… Ты всё-таки меня любила, хотя я делал глупость за глупостью.

Вероника промолчала, хотя он был прав.

Он подошёл к стойке, взял ноут и начал делать какие-то пометки.

— Хорошо. Максим соберёт досье. Мои юристы подготовят предложение. Но для этого нужны встречи. Переговоры.

— Через представителей. Ты не должен видеть её. Ни разу. Это её будет бесить, но это минимизирует риски. Ты — конечный бенефициар, ты — скала, которая над схваткой. С ней пусть говорят не первые лица.

Он закончил что-то помечать в блокноте на ноуте и посмотрел на неё.

— Спасибо.

— Не за что. Я защищаю вложения — интеллектуальные и эмоциональные. У меня свой интерес!

Артёму импонировала откровенность Вероники. Их отношения не должны строиться на тайнах, недомолвках и лжи, пусть и во благо. Только честность и откровенность, настоящая поддержка друг друга в любой ситуации.

…Вечером, когда он ворочался в постели, прокручивая в голове варианты сделки, Вероника вошла в спальню. Не в своей пижаме, а в том самом старом, растянутом свитере. Она села на край его кровати.

— Не могу спать, — сказала она просто. — Мешает шум.

— Какой шум? — насторожился он.

— Шум в твоей голове. Слышно даже через стену.

Он сел, прислонившись к изголовью.

— Продумываю детали.

— Давай, я помогу. Вместе легче.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Ты разбираешься в трастовых соглашениях?

— Нет, но я во многом научилась разбираться в людях. Расскажи, как она думает, что для неё важно — только в деньгах или что-то ещё?