Книга После развода. Шанс вне расписания, страница 42 – Марьяна Карпова

Артём поднялся, его движения были плавными, но не оставляющими сомнений в том, что разговор окончен.

— Было приятно повидаться, Маргарита. Нам, пожалуй, пора. Медовый месяц тем и хорош, что нам никто не нужен для компании.

Он предложил Веронике руку, помог ей встать. Они направились к выходу, оставив светскую львицу с открытым ртом у столика. Шёпот в зале стал громче. Они, будто проходили сквозь этот гул, не опуская глаз, не ускоряя шаг. Под обстрелом посторонних глаз.

На улицеих ждали вспышки фотокамер. Как и договаривались, не папарацци, но эффект был тот же. Артём прикрыл её плечо своей ладонью, она прижалась к нему чуть ближе — жест признания прав Артёма. Они сели в машину, и только когда двери закрылись, отсекая внешний мир, оба выдохнули.

— Чёртова гиена, — выругался Артём сквозь зубы, заводя двигатель.

— Сработано нашем тандемом идеально, — сказала Вероника, глядя в боковое окно на уплывающие огни ресторана. — Они всё видели. Видели, что мы вместе. Видели, что мы не разбежались. Видели, что мы… команда.

Он посмотрел на неё. В полумраке салона её профиль казался похожим на камею.

— Ты была великолепна. Как адвокат на суде.

— Я и была на суде. И мы только что выступили с разгромной речью для наших оппонентов. Моя машина… — вспомнила Вероника.

— Максим отгонит, я договорился.

— Но ключи у меня…

— Он решит вопрос.

Он не повёз её сразу домой. Он ехал медленно, по набережной, давая обоим прийти в себя.

В доме было тихо. Они вошли, скинули внешние доспехи — он пиджак, она туфли на высоких каблуках.

Они стояли посреди гостиной, в темноте, где только свет фонарей с участка выхватывал контуры мебели.

— И что теперь? — спросила Вероника, обнимая себя за плечи. — Они завтра разнесут эту историю по всем соцсетям. С фотографиями.

— Пусть разносят, — сказал он, подходя к бару и наливая два коньяка. — Теперь это официальная версия. Артём Волков и Вероника Волкова. Снова вместе. Факт, с которым придётся считаться всем.

Он протянул ей рюмку. Она взяла.

— Я не хочу быть «фактом», Артём. Я хочу быть… — она запнулась, не находя слова.

— Женщиной, которую я люблю, — закончил он.

Они непроизносили этого слова раньше. Никто из них. Разве что давным-давно...

— Не говори этого вслух, — попросила она, отводя взгляд.

— Почему?

— Потому что это слово должно быть между нами, чтоб не украли, не напечатали в газете с искажённым смыслом. Оно должно остаться здесь. Только здесь.

Он понял. Он кивнул и сделал глоток.

— Хорошо. Тогда просто… оставайся. Здесь. Со мной. Сегодня. Без правил. Без стратегии.

Она посмотрела на него, потом на коньячную рюмку в своей руке, на огонёк, блеснувший в янтарной жидкости, потом поставила рюмку на стол и сделала шаг к нему. Не для поцелуя, а чтобы положить голову ему на плечо. Устало. Доверчиво.

— Я так устала сражаться, — прошептала она, уткнувшись ему в плечо.

— Знаю, — он обнял её, осторожно, будто боясь испугать. — Давай просто постоим так и помолчим.

На следующее утро, как они и ожидали, фотографии и восторженно-ядовитые репортажи заполонили сеть. «Волков и его дизайнер не скрываются!», «Воссоединение подтверждено!». И всё же что-то изменилось. Теперь это была не сенсационная утка, а подтверждённый факт. Шум начинал работать на них. Веронике позвонил главный редактор «АрхиДома»: