Книга После развода. Шанс вне расписания, страница 38 – Марьяна Карпова

— Родители?

— Валерий Степанович и Инна Витальевна. Без предупреждения.

Артём откинулся в кресле. Отношения с родителями, давно уже сведённые к редким, сухим созвонам по праздникам, были ещё одной зоной отчуждения. Они не одобряли его развод, считали Алёну «достойной партией», а его возвращение к Веронике, вероятно, сочли «сентиментальной слабостью», а то и глупостью.

— Отлично, — процедил он. — Как раз вовремя. Пусть им предложат чай, кофе, что угодно. Я смогу с ними встретиться через полчаса.

Артём набирал Вероники, но её телефон был вне зоны. В голове из-за этого вертелись не самые радужные мысли.

…Вероника, пытаясь прийти в себя, поехала на объект, подальше от студии и звонков, но и здесь её настигло прошлое. Вернее, его живое воплощение. На ступеньках перед элитным домом, где она вела ремонт, стояла Алёна. Как будто ждала.

— Какая встреча, Вероника, — сказала она с холодной улыбкой. — Или, прости, теперь, наверное, снова «Вероника-Артёмовна»? Хотя, вряд ли. Второй раз замуж за одного и того же — это как наступить на одни и те же грабли, не находишь?

— Алёна, у меня нет времени на выслушивание ваших бредней. Наши отношения с Артёмом вас не касаются, — коротко бросила Вероника, пытаясь пройти мимо.

— О, я не задержу надолго. Просто хотела передать привет. И кое-что вернуть. — Алёна протянула небольшой конверт. — Это фотографии нашего свадебного путешествия с Артёмом. На Мальдивы. Он, кажется, забыл их у меня. Думаю, тебе будет… интересно посмотреть, чтобы помнить, на что он способен, когда ему наскучит снулая рыбина. Столь темпераментному мужчине не составит труда закрутить роман или вернуться к той, что отвечает его желаниям.

Вероника смотрела не на конверт, что ей протягивала Алёна, а на её лицо. В её глазах читалась не столько боль от потери, сколько ярость от того, что её трофей, за который она боролась, заполучила, вдруг ускользнул. И самое страшное — вернулся к той, что должна была, по её мнению, кануть в Лету. Навсегда.

— Выброси их сама, — спокойно сказала Вероника. — Его мусор — не моя обязанность.

— Боишься? — язвительно протянула Алёна.

— Мне просто наплевать, — соврала Вероника и, отстранив руку с конвертом, вошла в дом, чувствуя, как спину жалит взгляд, полный ненависти.

Весь день Веронику преследовало ощущение, что её взяли в осаду — пресса, сплетни, призрак прошлого в лице Алёны.

Она была в своей крепости, но стены вдруг показались бумажными.

А тем временем в «Волкран Тех» Артём входил в переговорную, где за столом, с суровыми выражениями монументов из камня, сидели его родители.

— Мама, отец. Неожиданно.

— Когда сын устраивает цирк на весь город, родителям трудно оставаться в стороне, — без прелюдий начал Валерий Степанович, отставной военный, чьё лицо никогда не знало улыбки. — Объясни, что за история с этой… Вероникой? Ты добился всего. Зачем тебе возвращаться к тому, что уже было отброшено?

Артём сел напротив, приняв такую же закрытую позу.

— Это моя личная жизнь.

— Нет такой вещи, как «личная жизнь», когда твоё в первой десятке Форбс! — ударил кулаком по столу отец. — Ты компрометируешь себя! Сначала бросаешь жену ради какой-то авантюристки, потом возвращаешься к первой, когда вторая тебя почти разорила! Это делает тебя непредсказуемым. Слабым.