Книга После развода. Шанс вне расписания, страница 35 – Марьяна Карпова

— Я позвонил ей. Рецепта же я не знал.

Она медленно покачала головой. В её глазах было что-то вроде уважения. Артём ради этого вечера даже позвонил тёще, с которой не особо ладил.

— Ну что, показывай, что получилось, — сказала она, подходя к плите и заглядывая в казан с видом профессионального шеф-повара. — Рис ещё не закладывал?

— Сейчас, — Артём взял миску с замоченным рисом.

— Стоп, давай я тебе помогу. Надо слить воду, а потом…

Они стояли рядом у плиты, и за несколько минут всё изменилось — стало легко и просто. Артём внимательно слушал Веронику и делал то, что она подсказывала: Добавь зиры… больше… теперь барбариса… не перемешивай, накрой крышкой, пусть томится. Надо будет добавлять понемногу воду…

Когда плов был готов и они сели за большой дубовый стол на кухне, почему-то не захотели перемещаться в столовую. На кухне было как-то уютнее.

Артём налил вино — то самое, из погреба. Они чокнулись. Звон бокалов прозвучал оглушительно громко в тишине.

— За дом, — сказала Вероника.

— За дом, — повторил он, а потом добавил:

— За наш дом, ведь он стал таким, потому что мы оба принимали в этом участие.

Первые несколько минут ели молча, оценивая вкус. Плов получился… съедобным, но далёким от совершенства. Уж точно не шедевром.

— Нормально? — спросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая неуверенность, которая сводила её с ума и трогала одновременно, потому что была совсем не свойственна Артёму. Тому, которого она вычеркнула из своей жизни шесть лет назад.

Сейчас Артём был совсем иным, его Вероника только узнавала.

— Лучше, чем я ожидала, — честно сказала она. — Мама бы одобрила. Почти.

Они засмеялись. И этот смех выстроился мостиком между ними.

После ужина они перешли в гостиную, к камину. Вино и тепло огня сделали своё дело. Разговор, наконец, пошёл не о работе, не о прошлом, а о настоящем. О смешном случае с поставщиком люстр, о том, как Саша-прораб чуть не упал с лесов, пытаясь поправить на стене ту самую невероятную многослойную панель — финальную точку в оформлении гостиной, о глупом сериале, который она смотрела на днях. Обычные, простые разговоры. Те, из которых и состоит жизнь.

И тогда, в паузе, глядя на огонь, Артём произнёс то, что хотел и, наверное, должен был сказать. Без пафоса, без заранее подготовленных речей.

— Я не прошу прощения. Потому что знаю — некоторые вещи не прощаются. Их можно только принять как факт. Как шрам. Я принял. Принял, что я — человек, который причинил тебе невыносимую боль. И что эта боль — часть тебя теперь. И часть меня тоже.

Он не смотрел на неё, а говорил, глядя на пламя в камине.

— Я не буду обещать, что так никогда не поступлю. Обещания — это только слова. Я могу только доказывать каждый день своим присутствием, своей работой над ошибками, своей готовностью быть рядом, даже если ты снова пошлёшь меня к чёрту, что я изменился, готов меняться… Я заслуживаю твоего доверия снова? Нет. Я могу только надеяться, что однажды ты рискнёшь дать мне шанс... Не потому, что я этого достоин. А потому, что… потому что то, что между нами, оно не умерло. Оно превратилось во что-то другое. Может быть, в нечто более сильное. И я хочу исследовать эту новую территорию. С тобой. Если ты захочешь.

Артём говорил немного сбивчиво, но Вероника понимала его. Слова отзывались в сердце и в душе.