Книга Няня для своей дочери. Я тебя верну, страница 74 – Саяна Горская

— Зачем?

— Мне это важно. Мне важно всё, что у тебя случается.

И мне становится невыносимо жарко в его тесных объятиях. Словно кипятком обваривают с головы до пят.

Если таким образом он пытается вернуть мне способность здраво мыслить и членораздельно разговаривать, то он сильно просчитался.

— Я… Это глупо, но я хочу разыскать отца.

— Отца?

— Да. Мама случайно проболталась, и я решила, что нужно это использовать. Сходила в лабораторию, а они позвонили и сказали, что, возможно, у них произошла путаница с образцами. Человеческий фактор. Какая-то пробирка в холодильнике, старая фамилия... Не знаю, сама ничего не поняла. В общем, просят пересдать кровь.

Андрей сразу становится собраннее.

— То есть результатам нельзя доверять?

— Пока не знаю. Да они и сами не знают. Просто перестраховываются.

— Это хорошо или плохо?

— И то и другое, наверное, — криво усмехаюсь. — Смотря с какой стороны посмотреть.

— А ты с какой смотришь?

Поворачиваюсь к нему, оказываясь почти нос к носу.

— С той, где я уже устала надеяться увидеть просвет в своей жизни. Я думала, что хотя бы в этом вопросе появится ясность, — признаюсь шёпотом. — Хоть какая-то твёрдая земля под ногами. Но снова на моём пути встают какие-то проблемы. Я не хочу оставаться в пустоте.

— Ты не в пустоте, Вера.

— Разве?

— Да.

— А мне иногда кажется, что вся моя жизнь держится на каком-то честном слове и двух скрепках.

— Неплохая конструкция. Особенно если скрепки хорошие.

— Ты пытаешься меня развеселить?

— Немного.

— Ужасный способ.

— Другого под рукой не было.

Я опускаю голову, разглядываю собственные пальцы, сцепленные на коленях. Почему-то рядом с Андреем мне не стыдно за свою усталость, за тревогу, за эту дурацкую хрупкость, которая иногда всё-таки лезет наружу, хотя я отчаянно пытаюсь спрятать её поглубже.

— Знаешь... рядом с тобой внутри меня почему-то всё стихает, — сама не понимаю, как вообще это сорвалось с моих губ.

— Что именно?

Пожимаю плечами, не поднимая глаз.

— Всё. Этот вечный шум в голове. Страх. Дёрганое ожидание, что сейчас обязательно случится что-то плохое. Рядом с тобой оно исчезает, становится тише. Будто... — запинаюсь, морщусь. — Будто мне наконец можно не держаться из последних сил.

Последние слова звучат совсем тихо. Очень стыдно вот так признаваться в своей слабости человеку, с которым и знаком-то без году неделю.

— Вера...

— Не надо, — шепчу поспешно. — Сама не знаю, зачем это сказала.

— А я знаю. Ведь я рядом с тобой тоже перестаю быть тем человеком, которым привык быть.

— Каким же?

— Холодным. Собранным. Правильным. Тем, кто всё держит под контролем. С тобой у меня это не выходит, Вера. Но самое главное, ты будто и не ждёшь этого от меня. Все ждали, а ты… ты позволяешь мне просто быть. Таким, какой я есть.

Резко смолкает. Рывком дёргается вперёд.

Облизываю пересохшие губы. Между нами остаётся уже не расстояние даже, а какое-то смешное, ничтожное ничего. Один вдох. Один взгляд. Один шаг, который на самом деле уже давно сделан.

— Андрей...

— Одно твоё слово, и я остановлюсь, — хрипло выдыхает мне в губы.

Какое слово? Я не способна выдавить из себя ни звука. Поэтому просто отрицательно качаю головой, ведь мне, честно признаться, не хочется… Совершенно не хочется, чтобы он останавливался.