Книга Не верь мне, страница 41 – Ольга Рузанова

— Вкусная? – негромко интересуется Рома, когда я откусываю сочную мякоть.

Терпкая сладость разливается по языку и приятно щекочет рецепторы.

— Очень!... – отвечаю тихо.

Просекин даже не пробует делать вид, что не наблюдает за нами. Сморит без претензии во взгляде, но в то же время въедливо. Будто ни разу не видел, как я ем черешню. Я знаю эту его привычку смотреть прямо, если он хочет смотреть и не смотреть вовсе, если не хочет.

— Угощайся, – предлагаю ему с улыбкой.

— Ешь.

Не происходит ничего особенного, но я чувствую себя смущенной и... заведенной.

Вместе с соком ягод в меня вливается азарт. Появляется желание злить, цеплять, царапать. И откуда оно, я разбираться не желаю – просто хочу, чтобы в груди у него ныло, как у меня.

— Паш, – вдруг, упав грудью на стол, говорит Таня, – Тут Эва пишет... про тебя спрашивает. Что ей ответить? Ты с нами или тебя тут нет?

Я пригубляю сок. Улыбаюсь, конечно, как если бы была искренне рада за их взаимный друг к другу интерес. И снова испытываю целую гамму самых паршивых ощущений и чувствую себя сукой.

— Скажи ей, что я тут, – ровный взгляд на мое лицо, – И что наберу ее сегодня.

Они не встречались после вечеринки на пристани. Я это точно знаю. Общались в переписке, пару раз говорили по телефону, но точно не встречались. У Паши проект горит, Эвелина горит вся целиком, и я боюсь представить, чем закончится их первое настоящее свидание.

— Тебя Паха отвезет сегодня, окей? – шепотом проговаривает Ромка и добавляет очевидное, – Я выпил немного.

Украдкой глянув на залипающего в телефон Просекина, я киваю. Сердце сбивается с ритма.

— Я на такси собиралась.

— Не... – усмехается Кацюба горделиво, – Я с Пашкой договорился.

Свою усмешку мне приходится спрятать, потому что я уверена, что к решению Паши отвезти меня домой Рома никакого отношения не имеет. В прошлый раз он даже сестер Силагадзе на такси отправил.

— Отлично...

Из клуба мы выходим уже далеко за полночь, и Таня неожиданно оказывается гораздо пьянее, чем казалась до этого. Просекин предлагает подвезти и ее, но она наотрез отказывается и уезжает на такси в числе первых. Парни ещё какое–то время переговариваются, стоя у Пашкиной машины, а внимание Ромы целиком и полностью сконцентрировано на мне.

— Так что на счет прыжка с парашютом? – спрашивает тихо, склонив ко мне голову.

Я стою к Просекину вполоборота и чувствую его взгляд половиной лица. Левую щеку обжигает и начинает покалывать.

— Я не знаю, Ром, – отвечаю честно, – Я большая трусиха.

— Даже рядом со мной?

Становится так смешно, что, закусив губы, я прикладываюсь лбом к его плечу.

— Я не экстремалка... Все эти ваши байки, сплавы и парашюты не для меня.

— Да ты просто не пробовала!... – шепчет Кацюба проникновенно, – Ты подсядешь на адреналин, и потом...

— Завязывай лить в уши, Ромыч, – вдруг совсем рядом раздается насмешливый голос Паши, – Катя не будет ни нырять, ни прыгать.

— Дай ей самой решить! – восклицает парень с возмущением, – Хватит ее опекать!

— Хватит на нее давить! – в том же тоне отвечает Просекин и берет меня за запястье, – Поехали.

— Пах!... Паха! – окликает его Рома, когда он открывает дверь машины, – Погоди!

Протиснувшись между нами перед тем, как я усядусь, он острожно обнимает мои плечи и оставляет на щеке целомудренный поцелуй. Настолько невинный, что ему умилился бы даже мой папа. Засмеявшись, я сама целую его – мягко касаюсь уголка его губ, а потом прижимаюсь к щеке.