Книга Одержимость Тамерлана, страница 32 – Элена Макнамара, Яра Северная

Смотрю на его профиль — сильная челюсть, сжатые губы, напряжённые руки на руле. Он

старается быть спокойным, но я вижу — для него три дня это мало. Очень мало.

И для меня, понимаю вдруг, тоже мало.

Едем по трассе. Дорога спускается с гор в долину. Пейзажи сменяются — скалы, леса, поля.

Солнце уже высоко, жарит нещадно. Кондиционер работает на полную.

Впереди заправка — небольшая, придорожная. Тамерлан сворачивает.

— Заправимся. И воды купим, а то жарко.

Останавливается у колонки. Выходит, начинает заправлять. Я тоже выхожу — посидела долго, нужно размяться.

Иду к магазинчику при заправке. Внутри прохладно, пахнет бензином и чем-то сладким. За прилавком парень — лет двадцати пяти, в футболке, с татуировками на руках. Смотрит на меня, когда вхожу.

Добрый день, — говорю приветливо.

Добрый, — отвечает он, и взгляд скользит вниз, задерживается на груди, бёдрах, потом

возвращается к лицу.

— Что желаете?

Воду. Две бутылки.

Он поворачивается к холодильнику, достаёт воду. Ставит на прилавок, облокачивается,

улыбается.

Не местная, да?

Нет. Из Москвы.

Видно, — кивает он. — У нас такие красавицы не ходят.

Неловко улыбаюсь, достаю карточку.

— Для тебя бесплатно, красивая, — подмигивает он, отталкивая мою карту.

Спасибо, но я заплачу.

Он наклоняется ближе через прилавок.

— А может, оставишь номер телефона? Покажу город, если хочешь...

Не успеваю ответить.

Дверь распахивается с силой, звенит колокольчик над ней. Тамерлан входит — и атмосфера в магазине мгновенно меняется. Становится тяжёлой, напряжённой.

Он подходит — медленно, уверенно, как хищник. Взгляд фиксируется на парне. Лицо темнеет.

— Что ты сказал? — голос тихий, но в нём столько угрозы, что у меня мурашки по коже

Парень бледнеет, отступает на шаг.

Я... ничего... просто...Повтори, — Тамерлан делает ещё шаг, теперь упирается руками в прилавок, нависает.

Что ты ей сказал?

— Тамерлан, — я хватаю его за руку. — Всё нормально. Он просто...

Я не знал, что она с тобой! — парень поднимает руки. — Честно, мужик! Не знал!

Теперь знаешь, женщина — моя. Понял?

Тамерлан выпрямляется, но не отходит.

Запомни это лицо.

— Понял, понял!

Если ещё раз увижу, что ты на неё смотришь не так, — он наклоняется снова, голос

становится совсем тихим, — я приеду сюда. И мы поговорим. По-мужски. Понятно?

Парень кивает яростно.

Понятно! Больше не буду!

Тамерлан хватает бутылки с водой, бросает деньги на прилавок больше, чем нужно.

Разворачивается, берёт меня за руку, выводит из магазина.

У машины останавливается, глубоко дышит, пытаясь успокоиться. Челюсть сжата, руки в кулаках.

Тамерлан, — говорю я тихо. — Это было лишнее.

Лишнее? — он оборачивается ко мне. — Он лез к тебе!

Он не знал, что я с кем-то. Просто пошутил...

Не смешно, — обрывает он. — Когда другой мужчина предлагает что-то моей женщине.

Я не твоя женщина! — вырывается у меня.

Он шагает ближе, прижимает меня спиной к машине, упирается руками по обе стороны, не давая уйти.

Не моя? — голос низкий, опасный. — После вчерашней ночи? После того, как ты спала в

моих объятиях? После того, как кончала на моих пальцах?

Краснею, оглядываюсь — вдруг кто услышит?

— Тамерлан, тише...

Вообще-то я уже жалею о сказанном. Ведь ночью, я признала, что мы пара. Что мы

попробуем.

Ты моя, Валерия, продолжает он, не повышая голоса, но каждое слово как гвоздь.