Книга Одержимость Тамерлана, страница 29 – Элена Макнамара, Яра Северная

Поцелуй становится жарче. Руки спускаются ниже, одна ложится на мою талию, другая скользит под край платья, касается голой кожи бедра.

Вздрагиваю от прикосновения.

Он отстраняется мгновенно, смотрит обеспокоенно: Стоп?

Нет, — выдыхаю я. — Не стоп. Просто... неожиданно.

Я могу продолжать?

Да.

Его рука снова скользит вверх, медленно, давая время привыкнуть. Пальцы поглаживают кожу внутреннюю сторону бедра, совсем близко к... но не касаясь. Дразнит.

Выгибаюсь непроизвольно, подаваясь навстречу.

Он улыбается в поцелуй.

Хочешь?

Да, — шепчу я.

Скажи громче.

Хочу.

Что именно хочешь?

Краснею, даже в полутьме комнаты это, наверное, заметно.

Хочу... чтобы ты прикоснулся.

Куда?

Тамерлан!

Он смеётся тихо.

— Хочу слышать. Хочу, чтобы ты говорила, чего хочешь. Без стеснения.

Глубокий вдох. Закрываю глаза.

Хочу, чтобы ты прикоснулся... там. Между ног.

Вот так лучше, — одобряет он.

И его пальцы наконец скользят выше, под край трусиков, касаются.

Я вздрагиваю, выдыхаю резко.

Он замирает.

Хорошо?

Да. Очень.

Пальцы начинают двигаться — медленно, осторожно, исследуя. Находят самое чувствительное место, начинают кружить вокруг, не касаясь напрямую. Дразнит, доводит до безумия.

Тамерлан, пожалуйста...

Что "пожалуйста"?

Пожалуйста, не тяни.

Но мне нравится смотреть, как ты извиваешься.

Садист.

Может быть, — соглашается он, и палец наконец касается прямо, надавливает, кружит.

Выгибаюсь, хватаюсь за его плечи, впиваюсь ногтями.

Он продолжает — один палец скользит ниже, проникает внутрь. Медленно, давая привыкнуть.

Потом начинает двигаться — вперёд-назад, находит какую-то точку внутри, от которой искры перед глазами.

О боже, — стону я.

Не Бог. Тамерлан, — поправляет он с ухмылкой.

— Запомни.

Добавляет второй палец, и движения становятся быстрее, глубже. Большой палец продолжает кружить снаружи, и это слишком, слишком много ощущений.

Я сейчас... я не могу...

Можешь. Кончай для меня. Хочу видеть.

Напряжение внизу живота нарастает, сжимается в тугую пружину, готовую раскрутиться.

Тамерлан!

Вот так, хорошая девочка. Давай.

И пружина раскручивается. Оргазм накрывает волной, такой сильной, что мир исчезает на несколько секунд. Есть только его пальцы, его голос, шепчущий что-то ласковое на своём языке, его тело, прижатое к моему.

Постепенно возвращаюсь. Тяжело дышу, сердце колотится. Он обнимает крепко, целует в висок.

— Красивая, когда кончаешь, — шепчет он. — Запомню этот вид.

Лежим так, пока дыхание не выравнивается. Тамерлан устраивается удобнее, укрывает нас обоих тонким покрывалом.

— Спи. Завтра новый день. Начнём сначала. Правильно.

Закрываю глаза. Его рука поглаживает — медленно, убаюкивающе. Дыхание выравнивается.

Тепло, безопасность, запах — всё успокаивает.

Последняя мысль перед сном: "Может, это и безумие. Но какое же сладкое безумие".

И проваливаюсь в темноту, где сны пахнут горами и звучат его голосом.

Просыпаюсь от света — солнечного, тёплого, пробивающегося сквозь неплотно задвинутую штору маленького окна. Первая мысль: где я?

Потом — ощущение. Тепло. Вес. Рука на моей талии.

Открываю глаза. Поворачиваю голову осторожно.

Тамерлан.

Спит рядом. На боку, лицом ко мне. Рука обнимает меня, прижимает к себе. Вторая — под подушкой. Одна моя нога зажата между его ног. Мы сплетены так плотно, что непонятно, где заканчиваюсь я и начинается он.