Книга Одержимость Тамерлана, страница 27 – Элена Макнамара, Яра Северная

Факт четвёртый: я должна злиться, требовать отпустить, звонить в полицию. Но вместо этого сижу здесь И….. не знаю, что чувствую.

Голова раскалывается от противоречий. Это абсурд. Сюрреализм какой-то. Будто я не в

реальности, а в чужом сне, где законы логики не работают.

Ложусь на бок, подтягиваю колени к груди. Закрываю глаза. Дышу. Медленно. Глубоко.

"Думай, Валерия. Что ты делаешь? Что происходит? Как ты сюда попала?"

Но мозг отказывается думать логически. Вместо этого прокручивает картинки последних дней.

Его лицо в аэропорту — уверенное, насмешливое. Дорога в горы, его руки на руле. Сады, персики, сок на подбородке, его взгляд — голодный, жадный. Ночь в сарае, его губы, руки, слова. И сегодня — предложение на утёсе, звёзды над головой, его голос: "Ты могла бы стать моей женой?"

Вот его слова особенно цепляют. В Москве я привыкла, что мужчины разбрасываются ими по делу и без дела. А Тамерлан звучит так, словно и правда сдержит всё что обещает. Словно правда считает наш брак возможным.

Слышу шаги снаружи. Приближаются к двери. Замираю. Сердце подпрыгивает.

Ключ в замке. Щелчок. Дверь открывается тихо, осторожно.

Он входит. Я оборачиваюсь и смотрю на него через дверной проём крошечной спальни.

Тамерлан без рубашки, в одних джинсах. Торс голый, мускулистый, со шрамами — бледными линиями на смуглой коже. Волосы словно влажные — похоже был в душе.

Останавливается у порога, а я вновь отворачиваюсь.

— Валерия, — голос тихий, осторожный. — Готова поговорить?

Молчу. Не знаю, хочу ли разговаривать.

Слышу, как он подходит. Шаги мягкие, босые ноги по ковру. Останавливается у кровати. Потом матрас прогибается под его весом. Он ложится рядом — медленно, будто боится спугнуть. Ощущаю тепло его тела, близость, запах.

Лежу неподвижно, зажмурив глаза.

Он придвигается ближе. Совсем близко. Его грудь касается моей спины. Рука ложится на мою талию — осторожно, бережно, не сжимая.

Дыхание у моей шеи — тёплое, ровное, щекочущее кожу.

— Прости, — шепчет он в темноту. — Прости, что так.

Молчу. Не отвечаю. Но и не отодвигаюсь.

Его рука скользит выше, обнимает крепче, прижимает меня к себе. Я чувствую каждый изгиб его тела — твёрдого, горячего, мощного.

В моём мире, — начинаю я тихо, не открывая глаз, — мужчина и женщина знакомятся.

Встречаются. Ходят в кино, в кафе. Узнают друг друга. Потом занимаются сексом. Могут практически на втором свидании. Без обязательств. Просто потому что хотят.

Пауза. Его дыхание замирает на мгновение.

— А в твоём, — продолжаю я, — мужчина берёт в жёны девственницу. Крадёт её. Приводит в дом. И всё — она его, навсегда, без права выбора.

Поворачиваю голову, смотрю на него через плечо. Наши лица так близко, что вижу каждую ресничку, каждую морщинку у глаз

— И я понять не могу, — шепчу, — как могли соприкоснуться эти два мира. Мой и твой. Как я, современная женщина из Москвы, оказалась здесь, в запертой комнате, с мужчиной, который считает похищение невесты нормой.

Он смотрит на меня долго. В его глазах что-то мелькает — сожаление? Сомнение? Или просто усталость?

— Не знаю, — признаётся он честно. — Сам не понимаю, как это произошло. Увидел тебя — и всё. Будто молнией ударило. Понял — моя. Хотел действовать по-твоему, по-московски. Цветы, свидания, ухаживания. Но время... времени не было. Ты бы уехала. И всё. Я бы потерял тебя, даже не попытавшись.