Книга В плену у судьбы, страница 58 – Кристина Лин

— Спасибо, - сказала, принимая от него бокал.

Но отпить решилась только после того, как увидела, что мужчина выпил из своего. Замерла, прислушиваясь к себе. Ничего не произошло. А вино вкусное.

— Поужинаешь со мной? – спросил Варшавский. В животе снова заурчало.

— Ты передумал меня убивать? – спросила, напряженно всматриваясь в лицо мужчины.

Как знать, вдруг получится прочитать его мысли?

Нет, эта скала нерушима, Варшавский мастер прятать свои истинные чувства. Остается верить словам. Но как же это, черт возьми, ненадежно!

— Тебе не нужно бояться, Виктория, - сказал мужчина, - поверь мне. Тебе больше ни о чем не надо волноваться.

Филипп.

Виктория делает глоток вина и облизывает губы. Залипаю. Она подозревает, насколько эротично это выглядит? Особенно сейчас, в приглушенном свете?

Всю прошлую неделю я наблюдал ее жалкие потуги уйти из особняка. Забавляет то, как она всерьез считает, что может от меня просто уйти. Дал ей возможность получить урок. И понять, раз и навсегда, что сбежать от меня невозможно.

— Ты передумал меня убивать? – спрашивает девушка, вздернув гордо подбородок.

Амазонка. Это забавляет. И, с*ка, возбуждает.

С трудом заставляю себя не пялиться на ее губы, которые она нервно покусывает. Думаю только о том, как сладко будет их целовать. А надо бы о другом…

— Тебе не нужно бояться, Виктория, - мой голос осип, прокашливаюсь, -- поверь мне. Тебе больше ни о чем не надо волноваться.

— Откуда ты знаешь? – она испуганно заглядывает мне в глаза, ожидая подвоха в каждом слове. Дикая кошка, загнанная в тупик.

Знаю, как никто другой. Поверь мне.

— Просто знаю, и все, - говорю.

Переключаю внимание на бокал с вином в моей руке. Она слегка дрожит. И хорошо, что в приглушенном свете девушка не может этого увидеть.

Да, это паника. И страх. От того, что неминуемо подыхаю, и ничего не могу с этим поделать. Думал, что справлюсь, все верну в прежнее русло. Но нет, не учел того, что у всего есть цена. Тем более, когда забираешь то, что тебе не принадлежит.

Пришло время платить по счетам. А мой счет охренительно длинный.

Страшно до дрожи в коленках. Хочется орать во всю глотку, а потом вспоминаю, что сам виноват. И становится еще гаже.

Виктория…

Ты себе даже не представляешь…

Отодвигаю стул, помогая ей сесть за стол. Сам тоже сажусь. Подхватываю с тарелки ветчину, кладу в рот. Первоклассный продукт сейчас ощущается куском резины, я с трудом смог его прожевать и проглотить. А вот, Виктория лопает с удовольствием. И я снова подвисаю, наблюдая за ней.

Сладкая девочка. Манкая. Мой личный наркотик.

Подливаю ей в бокал. Она облизывает пальцы и запивает вином. Пялюсь на ее пальцы, потом на губы. Придурок…

— А ты не пьешь? – спрашивает меня настороженно.

Боится. Думает, отравить ее хочу. Не знает, что это теперь бесполезно, и ничего не изменит.

Делаю глоток.

— Пью, - усмехаюсь, снова залипая. В этот раз на глазах. Огонь всех сирен мира в ее омутах.

Вино для меня утратило вкус, как и все остальное. Хотя, запах я еще способен ощущать. Как и прикосновения, которые стали только ярче за последнюю неделю. Вернее, только тогда, когда девушки касаюсь. Будто, в наказание.

Это так, с*ка, и есть. Мое гребаное наказание за все.

Вот она. Сидит напротив. Руку протяни, и она не сможет больше сопротивляться. Нужно только заставить, она подчинится. Я бы мог… столько всего с ней…