Книга Переводчица для Босса, страница 84 – Никки Зима

Женщина фыркнула.

— Часы? У нас дядя Витя скупку держал, да в прошлом году запил.

— Понятно. А можно позвонить? Вам тут же переведут деньги.

— Только городской, — она кивнула в сторону древнего дискового аппарата, — минута пятьсот. Залог тысяча.

Мирон снял часы с запястья.

— Эти часы стоят несколько десятков тысяч долларов. Можно сказать, миллион. Я предлагаю их вам в залог.

Женщина равнодушно посмотрела на блестящий циферблат.

— На хрен мне твои часы? Время и так знать неохота. Нет денег — валите. Не мешайте «Счастливы вместе» смотреть.

Я видела, как скулы Мирона напряглись. Он сделал глубокий вдох, снова обретая самообладание.

— Сколько стоит номер? — спросил он ледяным тоном, которым, должно быть, заключал миллионные сделки.

— Ночь — две пятьсот, — буркнула администратор, уже возвращаясь к телевизору, — с животными плюс две пятьсот за каждого, итого семь пятьсот.

— Не понял? Это что за цены? За двух человек две пятьсот, а за двух домашних питомцев пять? — возмутился Сухоруков.

— Прейскурант! — администратор тыкнула пальцем в сторону доски, на которой висела служебная информация, — не нравится, вас тут никто не держит.

— Девушка, вы хорошо подумали? Зачем хамите? Я ведь могу и вашему хозяину рассказать, как вы относитесь к гостям.

— А ты кто? — уставилась на него баба.

Мой спутник приосанился, сложил руки на груди, повернулся полубоком, как на съёмке фотосессии для журнала Форбс.

— Сухоруков Мирон Максимович, генеральный директор Эй-Эн-Групп.

Ледяной тон, наводящий ужас в небоскрёбах Москва-Сити, в «Гранд-Будапеште» посёлка Дрыщенск не сработал.

Администраторша вернулась к своему сериалу, словно Мирон испарился.

— Охренеть не встать! Сам генеральный директор? — администратор передразнила Мирона, — Ленька в запое уже месяц, иди жалуйся, если найдёшь его, хенеральный директор. И скажи ему, что он мне за два месяца зарплату задолжал.

Я видела, как по лицу Сухорукова пробежала тень недоумения, а затем — решимости. С видом человека, привыкшего побеждать обстоятельства, он смело направился к выходу.

— Мы скоро вернёмся с деньгами.

Потом повернулся ко мне.

— Пойдём, — коротко бросил через плечо, разворачиваясь к выходу. — Решим этот вопрос.

«Решить вопрос» было не так уж и просто.

Мирон обошёл все дома, в которых горел свет. Его часы, как можно было догадаться с самого начала, в Дрыщенске не нужны были никому.

После череды безуспешных попыток Сухоруков решил сменить тактику и попытался заработать деньги.

Я поплелась за ним, неся в руках Пломбира, который негодующе шипел время от времени на Гошу. Пёс же семенил рядом, изредка перелаиваясь с местными псами.

Мирону везде отказывали, но он не собирался сдаваться и с упорством танка предлагал свои услуги снова и снова.

Наконец мы дошли до конца единственной улицы в Дрыщенске.

Мирон остановился, окинул взглядом крайний дом, где всё ещё горел свет, и бесстрашно перемахнул через забор.

Стоя чуть поодаль, я наблюдала, как он постучал в окно, потом подошёл к двери.

Через минуту он говорит с вышедшим на порог мужиком в засаленной телогрейке.

Мирон сначала показывает часы. Мужик качает головой и собирается закрывать дверь, как вдруг Сухоруков хватается за створку.

Мой бывший босс жестом показывает на поленницу, потом на себя.