Книга Переводчица для Босса, страница 8 – Никки Зима

За дверью — моё главное царство, зал-спальня.

Центр комнаты занимает компактный, но мягкий диван, застеленный пледом с оленями, а напротив него — неглубокая, но стильная стена с телевизором и открытыми полками, где ровными рядами стоят книги на трёх языках и несколько скромных, но милых сувениров.

Узкий белый письменный стол у окна обычно завален тетрадями, конспектами и словарями — мой рабочий уголок.

Сегодня на нём идеальный порядок, свидетельствующий о том, что с прежней работой покончено.

С потолка льётся ровная, прозрачная струя. По полу плавают мои тапочки, весело покачиваясь на образовавшейся волне. Именно здесь эпицентр катастрофы.

А вот кухня — моя слабость. Она крошечная, всего девять метров, но когда я её обустраивала, я выверяла каждый сантиметр.

Бежевые глянцевые фасады, удобная столешница, где умещается и моя кофемолка, и любимый высокий чайник. По утрам здесь пахнет кофе, а вечером — травами из чая.

На холодильнике — детские рисунки моих учеников, прилепленные магнитами. Я их не сниму, несмотря на то что уволилась. Жалко. Хорошо, их не залило.

И отдельная моя гордость — санузел. После съёмного жилья с вечно текущими кранами я мечтала о своём уголке чистоты.

И он у меня есть! Светлая плитка, новая раковина и, главное — просторная душевая кабина со стеклянной дверцей.

Никакой старой ванны! На полочке — мои баночки и шампуни стоят ровными рядами. Порядок.

Порядок меня немного успокаивает, несмотря на то, что мой ремонт безнадёжно испорчен.

Первоначальная паника и злость исчезают, уступая место холодной, методичной решимости. Я подсаживаю Пломбирчика на антресоль — его личный нетронутый островок — и скидываю промокшие носки.

Закатываю штанины пижамы.

— Ничего, Пломбир Котофеич, сейчас всё наладим, — бормочу я и бросаюсь в бой.

Первым делом — техника. Я выдёргиваю все вилки из розеток.

Ноутбук — на антресоль, к коту. Потом начинаю великое переселение мебели.

Я поднимаю все стулья, какие есть, и водружаю их на стол.

Тумбочку из-под телевизора — на диван. Легкие пуфы — туда же.

Мой диван превращается в подобие Ноева ковчега, куда я сгружаю всё, что может пострадать от воды.

Затем — ёмкости. Я бегу за ведрами, тазами и даже большой кастрюлей для варенья.

Расставляю их под основными потоками и под свисающей выпуклостью с водой на потолке.

И вот, через полчаса, я останавливаюсь, чтобы перевести дух.

Комната выглядит всё ещё выглядит как сюрреалистичная инсталляция, но самое главное — с потолка больше не льётся.

Видимо, козлище-сосед всё же перекрыл краны.

Струя ослабевает до ручейка, потом до нескольких капель и вот сейчас… вот сейчас последняя капля с тихим «плють» падает в почти полное ведро. И всё.

Тишина.

Я стою посреди залитой квартиры, босая, в мокрой пижаме, с закатанными до бедра, как у футболиста, штанинами и чувствую дикую усталость.

Но на губах появляется улыбка. Да, здесь потоп. Но я справилась.

Я спасла что смогла. Кто молодец? Я молодец!

Надеюсь, не затопила соседей снизу. Я довольна собой.

Пломбирчик, словно чувствуя победу, спрыгивает с антресоли и осторожно, поджав лапы, идёт по моему импровизированному мосту из стульев, чтобы потереться о мою ногу.

И тут, как по заказу, где-то среди мебели на диване звонит телефон.

Долго ищу. Достаю. Мама.