Книга Переводчица для Босса, страница 11 – Никки Зима

Ну не о людишках, живущих этажом ниже точно. Их для меня не существует. Ни тех, что снизу, ни тех что сверху, ни тех что рядом.

Вся моя жизнь и опыт в бизнесе показали, что те, кто пытался относиться к людишкам «по-человечески», либо слабаки и размазня, либо уже сошли с дистанции и живут, довольствуясь малым.

Если вообще живут, а не влачат жалкое существование.

Я не из таких. Кто-то считает меня безразличным и холодным.

Меня это никогда не волновало. Мне по барабану.

Я не могу позволить себе «по-человечески». Человек человеку волк, не товарищ, не брат.

Сейчас все мои мысли заняты войной, которую развязал мой злейший конкурент против моей компании.

Давид Бессеребряников — этот арлекин российского бизнеса, как его любят называть за глаза журналисты и те, кто его хорошо знает.

Я его презираю и ненавижу.

Нарцисс, неуч, невежа и невежда. Десять лет назад купил себе статью и место в «Форбс». Тогда до миллиардера не дотянул, но вошёл в лигу «подающих надежды». Всё ещё подаёт.

Его компания «Сильвер» — наш главный конкурент.

Вопреки своей фамилии, он самый жадный мерзавец из всех, что я знаю.

Когда официанты приносят сдачу, то он всегда выгребает медную мелочь, приговаривая: «Копейка рубль бережёт».

Даже если платил не он.

На любых банкетах — требует положить с собой недопитый алкоголь и еду.

На женщин он тоже не тратится, придумал подлый трюк — заводит новую, молодую, матереющую, но ещё не опытную. «Дарит» ей свой «Бентли».

Признаётся в большой и чистой любви.

Бессеребряников обещает отписать виллу в Макао, иногда в Монако, иногда пентхаус в Эмиратах, показывает фотки, мол, ему нужен «нерезидент» для налоговых льгот.

Претендентка на заграничную недвижимость, как это заведено, старается изо всех сил.

Девчонка, не веря своему счастью, без памяти бросается в омут разврата. Первая неделя всегда самая страстная.

А потом он находит новую. Через недельку машину забирает, говорит, что пошутил. И всё по кругу.

Так что Арлекин знаменит своими приколами. Подлая сволочь.

Иногда мы пересекаемся на выставках и приёмах. Я тоже не ангел, но этот…

Если бы зрение могло убивать, я бы уже давно отправил этого человека на тот свет силой одного лишь взгляда.

Беру телефон. Проверяю почту. Первое письмо — отчёт о продажах.

— Минус восемнадцать процентов к прошлому отчётному периоду, — читаю вслух, — прекрасно. В ближайшее время всех пропесочу по пятое число.

Видимо, пока я летал в Сеул, команда решила, что мы переквалифицировались в благотворительный фонд.

Гоша вздыхает, будто понимает всю глубину трагедии с невыполнением плана продаж.

Второе письмо — от Пак Чжон Хо, вице-президента корейской «Daehan Group».

Высокий, что нетипично, подтянутый кореец лет пятидесяти с безупречными манерами, который почему-то очень любит моё общество.

Мне кажется, что я единственный из европейцев, к кому он относится с уважением.

Хрен знает почему.

Наверное, потому что я один из немногих, кто не лебезит перед ним, как все эти «господа хорошие»-европейцы.

Веду себя с Пак Чжон Хо вежливо, не пытаюсь слепо копировать корейские манеры и жесты.

На такое смешно смотреть со стороны. Кажется, корейцев такое поведение больше оскорбляет, чем радует.

Европейцы не понимают, как они нелепо выглядят с их вечными недопоклонами и фальшивыми улыбками.