Книга Переводчица для Босса, страница 48 – Никки Зима

Ухмыляюсь, довольный произведённым эффектом.

Регина шипит:

— Ты что, просто так это оставишь?!

— Насчёт императора, она, пожалуй, права.

Я снимаю галстук.

— Совещание окончено, все свободны. Алина, принеси мне чайку.

Я сижу за своим столом, с наслаждением исправляю ошибку в контракте (переводчик-предшественник явно спал на работе), когда дверь с грохотом распахивается. Без стука, естественно. Входит Сухарь, мы одни в кабинете. Я готова провалиться от стыда. Вчера я ему случайно выслала сообщение, предназначавшееся Тае, моей закадычной подружбанке. Соль в том, что я его там очень нелестно крыла. Но Сухарь, как ни в чём не бывало, объявляет: — Каренина, завтра отправляемся в Питер в командировку. С вещами. Готовьтесь. Голос Сухорукова звучит так, будто он объявляет не информацию о командировке, а распоряжение начальника пересыльной тюрьмы об отправке по этапу. Как там — Владимирский централ, ветер северный?.. Разбор полётов откладывается? Уже хорошо. Моя шикарная перьевая ручка замирает в воздухе, капля чернил падает на страницу договора. Но Сухарь не сводит с меня глаз. Уж не заинтересовала ли я этого кобеля, как девушка? Похоже, я слишком обтягивающее и провокационное трико для фитнеса себе купила. Вспоминаю, как он пялился на меня. — Мне... потребуется отдельный билет, — выдавливаю я, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Он делает три шага вперёд — ровно столько, чтобы оказаться в моей личной зоне комфорта. Его парфюм пахнет дорого и вызывающе. — Что. Значит. «Отдельный»? — спрашивает он, медленно выговаривая каждое слово. Я вскакиваю, чуть не опрокидывая стакан с водой. — Это значит, что я не поеду с вами в одном купе! — мой голос звучит уверенно и так громко, что за перегородкой кто-то вздрагивает. Нельзя показывать Сухарю своё смущение! Его губы чуть расплываются в едва заметной ухмылке. — Каренина, мы летим самолётом. Но мне нравится ход ваших мыслей. Мозг лихорадочно анализирует ситуацию. — Разумеется, бизнес-классом! — он делает паузу, — я же не сумасшедший, ехать с вами на поезде. Сволочь! Я чувствую, как кровь приливает к лицу. — Знаете, что, господин Сухоруков. Не надо бизнес-классом! Я не хочу лететь с вами в бизнес-классе! Не вгоняйте себя в траты. Мы не гордые! Купите мне обычный билет! А то потом ещё и должна вам окажусь. За ваш бизнес-класс. А я этого не люблю! Гордо вскидываю носик в потолок. Вот так тебе, фон-фарон, олигарх недоделанный! В кабинете повисает тишина. Он изучает меня взглядом, словно перед ним стоит редкий экспонат в музее. — Алина! Подойди к рабочему месту нашей новой переводчицы Карениной, — он посылает голосовое, не отводя от меня глаз. Его ассистентка появляется мгновенно, будто стояла в ожидании всё это время. — Выберите с Карениной билет на общий рейс в Питер, — говорит он, и я вижу, как он с трудом сдерживает смех, — она не гордая, ей бизнес-класс не подходит. — Какой нужно заказать? — спрашивает Алина. — Эконом-класс, — твёрдо заявляю я, не давая опомниться Мирону, скрестив руки на груди. Алина кивает, а Сухоруков смотрит на меня так, будто я только что предложила лететь на дельтаплане. — Как пожелаете, — наконец произносит он и разворачивается к выходу. У двери останавливается: — Вылет в 7 утра. Пожалуйста, не опаздывайте. Ваше пятно от чернильной ручки оставило неизгладимый след в истории компании, юристы будут вам благодарны по гроб жизни. Пятно? Ах, да! Вот чёрт! Чёрт!