Книга Переводчица для Босса, страница 42 – Никки Зима

Я отхожу в сторону, чтобы не мешать, но невольно слышу её реплики.

— Да, Мирон Максимович, Лада вышла… Но место переводчика опечатано. Может, в коридоре? Понимаю… А рядом со мной? На ресепшн?.. Вы уверены?.. Ясно-ясно, никаких коридоров.

Она кладёт трубку, и её лицо озаряется смесью удивления и неподдельного восхищения. Она смотрит на меня так, будто я только что выиграла в лотерею.

— Лада, короче, ты только что получила пропуск в святая святых, — почти шёпотом говорит она, — Мирон Максимович разрешил тебе поработать в его кабинете. Пока его нет, он весь в твоём распоряжении. Это… это невероятно! Он, как дракон, охраняет своё логово.

— Неудобно как-то.

— Неудобно спать на потолке — одеяло падает! Никто, слышишь, никто из рядовых сотрудников туда не допускается!

Мои щёки заливает румянец. Это неловкость, замешанная на странной гордости.

Следовать за Алиной к массивной двери из тёмного дерева с табличкой «Мирон Максимович Волков» — всё равно что плыть в лодке по незнакомой, но невероятно притягательной реке.

Но тут мы с Алиной резко останавливаемся. Нам преграждает путь идеальный женский брючный костюм насыщенного синего цвета.

Из соседнего кабинета, словно из-под земли, появляется Регина.

Она — воплощение строгого делового шика, от укладки до безупречных туфель.

Её холодный, оценивающий взгляд скользит по мне, потом переходит на Алину и, наконец, останавливается на двери, к которой мы направляемся.

— Алина, и куда это мы путь держим? — её голос звучит сладко, но в этой сладости чувствуется лёд.

— Регина, привет! Лада будет сегодня работать в кабинете шефа, — поясняет Алина, и в её голосе я слышу нотку торжества.

— Неужели?

— Проблема с рабочим местом переводчика, ты же в курсе…

Эффект мгновенный и пугающий. Я вижу, как лицо Регины буквально искажается.

На секунду её идеальная маска спадает, обнажая гримасу чистого, неподдельного гнева.

Губы сжимаются в тонкую ниточку, а в глазах вспыхивает такая молниеносная ревность, что мне становится не по себе.

Кажется, будто я нечаянно наступила на лапу спящей гиене.

— Ах, вот как… — она произносит это медленно, растягивая слова. Её взгляд снова ползёт ко мне, теперь уже тяжёлый, изучающий, полный скрытой угрозы.

Я стараюсь не отводить взгляда. В конце концов, моей вины в том, что прошлый переводчик ушёл к конкурентам, нет.

— Какие… неожиданные привилегии для новенькой. Поздравляю… Интересно в честь каких таких заслуг?

Она не ждёт ответа. Резко развернувшись на каблуках, она удаляется, оставляя за собой в воздухе шлейф дорогих духов и тяжёлого, невысказанного напряжения.

Алина, выдохнув, толкает дверь в кабинет Сухорукова.

— Не обращай внимания, — шепчет она мне на ухо, пока мы переступаем порог, — у неё просто комплексы. Она годами пытается заслужить право вот так просто зайти к Мирону, а тут ты… с первого дня.

Она ещё раз восхищённо улыбается. Мне кажется, мы подружимся.

Дверь закрывается с тихим щелчком, отделяя меня от внешнего мира.

Я остаюсь одна в огромном, просторном кабинете, пропитанном ароматом дорогого парфюма и старого дерева.

Восторг от проявленного ко мне доверия смешивается с едким осадком от встречи с Региной.

Я понимаю, что не всё так просто.

Эта работа — не просто исполнение мечты.

Это вхождение в поле сложных отношений, скрытых течений и тихих войн, где моё неожиданное «везение» может всколыхнуть серьёзную бурю.