Книга Переводчица для Босса, страница 3 – Никки Зима

Водитель сигналит и не сбавляет скорость. Я инстинктивно дёргаю руль вправо.

Слышу ужасающий скрежет, мой «Миник» вздрогнул, подпрыгнул и с душераздирающим хрустом замер, наполовину въехав на газон, уперевшись в бетонную цветочную клумбу.

Вот гад! Так ездить нельзя! Здесь одностороннее движение, он был обязан мне уступить!

Из-под капота валит густой, ядовито-белый пар, заволакивая лобовое стекло.

У меня на глаза наворачиваются предательские слёзы. Пощёчина, увольнение, разбитая машина, и теперь — испорченный отпуск!

В этот момент Мерседес, как будто ничего не произошло, поравнялся с моим бедствующим авто.

И сквозь идеально чистое пассажирское окно я вижу пассажира.

Мужчина в дорогом костюме, откинувшись на кожаном сиденье, проезжает мимо и безразлично смотрит на мою мини-катастрофу.

Его взгляд абсолютно пустой, лишённый всякой эмоции — ни удивления, ни раздражения, ни даже любопытства. Он смотрит на меня и покорёженный «Миник», как смотрят на пыль на обочине: заметил, и тут же забыл.

Через секунду представительский лимузин скрывается из виду, а я даже не запоминаю его номера.

Белый пар из-под капота медленно рассеивается, словно дух моих амбиций, но чувство несправедливости разгорается всё сильнее.

Дрожащими пальцами я набираю номер ДПС.

— Да, авария, виновник скрылся, чёрный Мерседес... Нет, номер не разглядела, я была в шоке! — слышу я в ответ скучный голос оператора, посоветовавший ждать.

Я жду. Сначала сидя в машине, потом стоя на асфальте, опираясь на тёплый капот.

Соседские бабушки, словно стайка воробьёв, уже облепили балконы, с интересом наблюдая, как я терплю бедствие и иду ко дну моей московско-преподавательской жизни.

Проходит сорок минут.

Наконец, подъезжает машина ДПС.

Из неё неспешно выходят двое сотрудников: молодой, с безразличным взглядом, и постарше, с усами и выражением лица, ясно говорящим: «Опять эти неадекватные бабы за рулём».

Я, запинаясь и сбиваясь, начинаю объяснять:

— Выскочил из-за угла под знак, я резко дёрнула руль, чтобы избежать столкновения...

Молодой что-то лениво записывает в планшет, а его старший коллега, представившийся инспектором Громовым, скептически осматривает место происшествия.

— Мерседес, говорите? — переспрашивает он, подходя к моей машине, — а свидетели есть?

Я беспомощно оглядываюсь. Балконы моментально пустеют.

— Ну, видите ли, гражданка, — протягивает он, — никаких следов торможения или иных улик, подтверждающих вашу версию, нет. Похоже, вы просто не справились с управлением и въехали в газон.

У меня перехватывает дыхание.

— Как не справилась?! Он же прямо на меня вылетел! — почти кричу я.

— А где он, этот вылетевший? — разводит руками Громов. — Его нет. А ваша машина на газоне — есть. И разбитая клумба — тоже есть.

Они отказываются даже начинать поиски второго участника.

Мои слова для них просто фантазия расстроенной женщины.

Апофеозом же всего этого кошмара становится розовый листок, который инспектор с торжественным видом вручает мне вместе с протоколом.

— Штраф, — объявляет он, — за повреждение зелёных насаждений и выезд на газон. Оплатить в течение тридцати дней, в первые две недели скидка. Убирайте машину с проезжей части.

— Она не заводится, — говорю я.

— Тогда вызывайте эвакуатор. Всего доброго, — отвечает он.