Книга Хозяйка старого поместья, или Развод с генералом-драконом, страница 46 – Зена Тирс

Я накинула длинный кружевной пеньюар из тех, что забрала у Асгарда, и выглянула в щёлку двери. Хотела убедиться, что мне не кажется.

— Эмма! Адель! Вы здесь! — воскликнула я.

Девушки беседовали с леди Элеонорой, но увидев, что я проснулась, она отпустила их ко мне.

Как добрые подруги, мы устроились в моей комнатке. Я с заспанным видом куталась в широкий пеньюар, сидя на кровати. Эмма и Адель тоже присели рядом, переглянулись меж собой и попрятали глаза.

— Как же я рада вас видеть, девочки! — сказала я.

— И мы безумно рады, леди Лилиана! Спасибо, что позвали нас на работу! — проговорила Адель.

Но в голосе не чувствовалось восторга.

— Что случилось? Вы не рады?

— Мы рады, — кивнула Эмма. — Мы вот вам от матушки тут пирожков принесли, угощайтесь, — девушка протянула мне небольшое лукошко.

Беременность постоянно распаляла чувство голода, и я, не удержавшись, достала румяный пирожок, и откусила. Внутри оказался черничный джем. Слегка горьковатый. Но так бывает, если чернику собирали на болотистой почве.

— Спасибо, девочки? А вы? Берите, — я протянула лукошко.

— Нет-нет, спасибо, это всё вам, — ответила Адель.

Служанки снова попрятали глаза, и я почувствовала, что что-то не так. На языке стало горче. В груди всколыхнулось плохое предчувствие, сковало грудную клетку, словно когтистая лапа. Но я не успела сообразить, что происходит.

Болезненный спазм охватил живот, как будто обожгло огненным хлыстом. Раздался небольшой бульк, и я ощутила, как одеяло подо мной быстро становится горячим, мокрым и розовым.

— Что это? — испуганно прошептала я, схватившись за болючий живот. — Мне ведь рано рожать: только шесть месяцев!

Данкан Асгард

Когда я вернулся от Лилианы, свадебный пир был в самом разгаре. Клаудия повисла у меня на шее, стала ластиться, как кошка и целовать.

— Я так скучала, милый. Где ты был? Ты нашёл киркоула?

— Нет.

— Ты должен найти его как можно скорее, или мне будет очень грустно! — она обиженно надула губки и вспорхнула из-за стола танцевать.

Лился быстрый перебор лиры, на которой играл один из солдат. Второй — отбивал на своей ритмичный бой.

В зале царила праздничная атмосфера.

Клаудия была единственной женщиной здесь и выглядела совершенно шикарно, словно царица, и, конечно, мои гвардейцы глазели на неё. Но если бы это танцевала Цветочек, я бы их всех убил. Не позволил бы никому на неё смотреть.

Мысли постоянно обращались к Ней. Больше она мне не жена. Но свобода для неё невозможна. Зверь дурел от мысли, что она может принадлежать другому. Нет. Лилиана не будет принадлежать никому, кроме меня. Может, она хотела сбежать с мерзавцем, от которого нагуляла ребёнка? Может, этот тот мальчишка? Надо его наказать. А её я не отпущу, пусть не мечтает. Это зверь заставил меня вернуть её в родовое поместье, здесь она будет под моим присмотром. Так спокойнее зверю. И безопаснее для неё.

Дом я вычистил. Разогнал всех слуг Клаудии — я их не знал и никому из них не верил.

Я допросил каждого из своих людей, где они были и что делали в момент, когда Лилиана слышала угрозы из окна моего дома. МОЕГО ДОМА, Р-Р! Все мои гвардейцы были при деле: кто-то разгружал обозы, кто-то носил груз на склады. В доме в интересующий меня момент находился только один солдат, который заносил сладости для Клаудии. Но он ничего подозрительного не слышал. Я всегда точно знаю лгут мне мои люди или нет — я с ними провёл бок о бок ни один год: вместе мы пировали и лежали в сырой земле, поджидая врага, и спасали жизни друг друга на поле боя. Если я в ком-то из них хоть немного бы засомневался, этого человека бы не было со мной рядом.