Книга Жена тёмного бога, страница 87 – Элис Айт

— И я с этим согласился, – встрял Элай, – иначе бы еще долго возмущался тому, как тебе вообще могла прийти в голову идея, что принц будет везти кого-то на своей спине. Чем дольше вы разглагольствуете, тем сильнее меня снедает любопытство, что это за способ такой. Не томи, Аштар, рассказывай.

Дроу устремил взгляд к дверям.

— Сами увидите. Он идет к нам прямо сейчас.

Длинные эльфийские уши улавливали больше звуков, чем человеческие. Прошло несколько длинных мгновений, прежде чем зазвучали голоса стражи, пропускающей к нам гостя. В дверях появился усталый, вспотевший от быстрой ходьбы, но довольный Хведер с сумкой за плечами.

— Ваше высочество, – поклонился он сначала принцу и затем, насмешливо, Аштару: – Ваше темнейшество.

Элай досадливо замахал рукой.

— Формальности, формальности… Какие новости? Хелсаррет найдет для нас Руна?

— Ты выполнил то, о чем я просил? – выпрямился Аштар.

— Нет, конечно, – спокойно сказал северянин принцу, после чего повернулся к дроу. – И да, конечно. Рассказываю сразу всем: в резиденции были возмущены нашим предположением, что хелсарретские маги будут охотиться на своих же, а в ответ на угрозы предложили прийти к ним и попробовать.

Звучало это как полный провал, однако Хведер был слишком весел. Зная его раздражающую страсть к тому, чтобы сначала подразнить, я терпела и не торопила мага. Остальные, похоже, тоже обратили внимание на диссонанс в его настроении и не перебивали, дожидаясь продолжения рассказа.

— Я объяснил им все насчет высокой занятости нового полководца и его высочества, но принял встречное предложение и пришел в резиденцию, – продолжал северянин. – Разумеется, маги не могут публично помочь нам – они опасаются гнева Хашима в том случае, если мы проиграем. Вдали от чужих глаз и ушей они согласились по меньшей мере меня выслушать.

— И что дальше? – начал терять терпение принц.

— Они послали нас к джиннам.

С этими словами Хведер вытащил из сумки небольшой латунный предмет, завернутый в льняную ткань и напоминающий пухлую птичку с толстым клювом. Тусклый, безыскусный сосуд с простеньким узором на горлышке выглядел так, будто им пользовались несколько поколений, а потом забыли на дне глубокого сундука лет на сто. Заслонка на носике была закрыта, крышка сверху тоже сидела плотно.

— Это… кувшин? – удивился Элай, потянувшись к нему.

— Ай-яй-яй! – Хведер едва успел убрать сосуд прежде, чем принц до него дотронулся. – Ваше высочество, не ко всем вещам, которые побывали у магов, стоит прикасаться.

— Это далла, – сказала я, разглядывая сосуд издалека, поскольку уже начала догадываться, что с ним не так. – Так у бедуинов атликийских пустынь называется кофейник, в котором кофе готовят прямо на костре. Кто внутри, Хвед?

— «Кто»? – недоуменно переспросил Мирале, а Элай, наоборот, оживился.

— Так и знал, что барайшатские сказки правдивы! Только в них джинн всегда заточен внутри медной масляной лампы.

— В лампах они тоже бывают, – подтвердил северянин, возвращая даллу на стол – больше никто не рвался ее потрогать. – Столкновения с джиннами в пустыне обычно происходят непредсказуемо. Даже если у мага получается подчинить джинна, под рукой не всегда есть что-то подходящее. Поэтому иногда они заточены в очень странных вещах: сундуках, кувшинах из-под вина, курительных трубках… Впрочем, готов побиться об заклад, что этот марид ненавидит кофе.