Книга Жена тёмного бога, страница 192 – Элис Айт

Конечно же, в письме Элай не делал и намека на жалобы. Все это я знала в основном со слов наших общих знакомых. Но и по тому, как он выпрашивал о нашей загруженности, интересовался здоровьем и тем, когда мы сможем вновь навестить Эсаргос, можно было понять многое.

Я даже посочувствовала ему… пока не увидела в конце письма приписку. Элай сообщал, что раз уж Аштар отказывается вернуться на должность атар-дарзарата и не хочет становиться послом Берзана в Эсаргосе, то пусть хотя бы я стану после Мирале наместницей Тайеза.

Я с трудом сдержалась, чтобы не скомкать бумагу и не кинуться тотчас строчить гневный ответ, полный грубых слов. Беременность делала меня слегка неуравновешенной.

Дверь без стука приоткрылась. Раздались мягкие шаги.

— Что, пришли письма от Элая или Хведера? – сразу спросил Аштар, увидев мое лицо.

Я сердито бросила на стол писчее перо, которое успела схватить в запале.

— Как ты догадался?

— Да у тебя всегда из глаз искрами сыплет, когда от них что-то приходит, – усмехнулся он и медленно, с чувством поцеловал меня в губы.

Все мое раздражение как рукой сняло. Я улыбнулась и поудобнее устроилась в кресле.

— Как дела у вас с Веласко? Видела в окно, что вы опять ругаетесь.

Аштар поморщился.

— Каждый раз, когда он открывает рот, я жалею, что истратил последнюю каплю воды из Источника в битве за Эсаргос.

Я хихикнула. Он устроился в кресле рядом со мной и протянул изрисованный лист бумаги.

— Что это? – удивилась я.

— Шалла и Шелла передали. Ты знала, что до того, как стать простыми воинами в моем войске, они входили в берзанскую аристократию? Так вот, они увидели твой зонтик – вернее, зонтик Аджаны – и пришли в полный восторг, но сказали, что его нужно усовершенствовать, чтобы дроу могли ими пользоваться. Шелла уверена, что по меньшей мере среди женщин успех этого изобретения обеспечен.

Я с сомнением окинула взглядом рисунок, больше напоминающий вуалевый купол, чем зонтик. Но если сами дроу считают, что так лучше…

Два века тирании драконов сильно сказались на привычках этой расы. Один только тоннель, соединяющий Берзан и самое сердце Сенавии, говорил о многом. У меня голова начинала кружиться каждый раз, когда кто-то рассказывал, как его копали, сколько усилий на это было потрачено и сколько ухищрений, в том числе магических, применено. Как следствие, далеко не все могли вынести появление на поверхности днем, подобно Аштару и его специально тренированному войску. Некоторые дроу десятилетиями не видели звездного света, а солнечный и вовсе превратился в смутное воспоминание. Если такая мелочь, как простой зонтик, поможет им вернуться к нормальной жизни, мы должны его использовать.

— Ну хватит о работе, – Аштар отобрал у меня лист. Видимо, я слишком долго изучала его, прикидывая, как все это воплотить в жизнь, сколько это будет стоить и к каким мастерам обратиться. – Что утром сказал лекарь?

— То же самое, что и обычно. Все хорошо, ждем, – пожала плечами я.

— Значит, ждем, – повторил он, потянулся ко мне, отодвинул край моей длинной накидки и положил ладонь на выпуклый живот, прикрытый тонкой тканью платья.

Сумеречные губы Аштара улыбались, веки блаженно закрылись, пока он пытался уловить толчки нашего сына. А я в этот момент любовалась мужем.

За прошедшие восемь месяцев он не изменился ни капли. Лишь взгляд стал другим. В нем реже падал пепел и горел пожар, глаза чаще светились любовью.

В глубине души я знала, что так не будет продолжаться вечно. Частица души Тахата и манипуляции Ланоны изменили Аштара сильнее, чем меня, поскольку влияли на него гораздо дольше. Его чувства ко мне были достаточно крепкими, чтобы отложить дела мирового масштаба и насладиться семейной жизнью. Но только на время. Однажды он, как и Тахат, больше не сможет бороться со своей истинной сущностью, вновь возьмет в руки оружие и отправится сражаться за Берзан. А я останусь дома защищать семью и никогда не перестану его любить, даже зная обо всех его недостатках.

Однако это будет потом. А сейчас мы оба не хотели упускать момент и наслаждались нашим счастьем.

Аштар наконец убрал руку, но улыбаться не перестал.

— Есть хочешь?

— Ужасно, – призналась я.

— Тогда пойду распоряжусь насчет обеда.

Он поднялся, еще раз меня ласково поцеловал и вышел из кабинета.

Я попыталась вновь сесть за письма, но уже не могла сосредоточиться и долго смотрела в пустоту, мысли блуждали. В действительность меня вернуло слабое сияние, исходящее из моего живота.

Оно быстро прекратилось, однако я стремительно запахнула плотную накидку и воровато огляделась, как будто в пустом кабинете его мог заметить кто-то еще, кроме меня.

У всего, что мы делаем, есть цена.

Только за магию эта цена всегда гораздо выше.

Конец