Книга Жена тёмного бога, страница 127 – Элис Айт

Забавно, но мысль о расплате Хашима панику у меня вызывала, а мысль о своем сумасшествии – нет. Наверное, потому что оно уже свершилось. От таких вещей не выздоравливают, а вылечить их невозможно – маги не могут копаться в чужих мозгах. Слабоумие Дисы не считалось, так как оно представляло собой нечто вроде магического щита, который девочка наложила сама на себя.

Я так и не спросила у нее, как это получилось. Хотя вариантов было немного – это могло произойти, только если Диса, насмерть перепуганная атакой гашишшинов, помолилась Ланоне о чудесном спасении, не подумав о плате за него. И богиня ее в каком-то смысле спасла – ужасы просто перестали доходить до создания племянницы.

Не зря главное, чему нас учили в Хелсаррете, это цена магии. Причем, даже пройдя обучение, мы с Хведером постоянно допускали ошибки. А после сегодняшнего я начала думать, что и Аштар не так уж хорош в оценке собственных сил, как казалось раньше.

Может быть, я, подобно Дисе, давно уже сошла с ума и мне все это снится, а в действительности я все еще еду в паланкине домой, выиграв в ладжин Погибель Драконов. Или я так и не выбралась из пустыни, где-то ошибившись в договоре с маридом. Он не стал переносить меня в Тайез, чтобы я успела помочь племянницам, а наслал длинный и странный сон, в котором мне снится, что я богиня.

Я все равно не могла с этим ничего сделать, поэтому сидела в кресле, пристроив голову на спинку, и слушала шорох. Пришло в голову, что он даже успокаивает. Ш-шух – ш-шух, ш-шух – ш-шух… Иногда он становился похож на неразборчиво непроизнесенные слова. Будто кто-то перешептывался, жалуясь друг другу на жизнь.

Просиди я еще хотя бы полчаса, может, и смогла бы расшифровать, на что жаловались воображаемые крупинки пепла, но Аштар вдруг заворочался и сел на подушках.

Я сразу встрепенулась и покинула кресло, опустившись на край кровати возле эльфа.

— Как ты себя чувствуешь?

Он помолчал и наконец болезненно поморщился, помассировав пальцами виски.

— Голова раскалывается.

— Еще бы. Твое погружение столицы во тьму войдет во все летописи Сенавии, и его будут вспоминать даже через тысячу лет.

Аштар зевнул и опять поморщился.

— Стоило ли это того, чтобы зверски не выспаться и мучиться от головной боли? Не уверен.

Я хмыкнула.

— Подлинные боги не ищут славы, да?

— Они сворачивают горы просто потому, что могут их свернуть, – серьезно кивнул он. – Только их после этого не мутит, а меня – да.

Я поднялась, поискала на столе порошок, оставленный войсковым лекарем дроу, и размешала в кружке воды. Луна давала достаточно света, чтобы мне не пришлось зажигать свечи. Аштар сначала выпил до дна и только потом спросил:

— Это тебе Рейшат всучил?

— Да.

— Мерзко, как и всегда, – он вздохнул. – Зато быстро и безотказно поднимает на ноги.

Словно ему внезапно пришла любопытная идея, Аштар склонил голову набок, взгляд стал хитрым.

— Все будут думать, что я сплю до утра. У нас есть пара часиков для самих себя.

— Пара часиков, – фыркнула я.

— Что, ты рассчитывала на всю ночь кувырканий? Ну, я мог бы поднапрячься…

— Аштар, – я мягко взяла его за руку, – рада, что ты полон сил, но тебе лучше в самом деле поспать до утра, хорошо поесть и пить много воды. Ты потерял носовыми кровотечениями столько крови за вечер, сколько некоторые раненные в схватке с гвардейцами не потеряли. Если только тебя не исцелили с помощью чар, а я не видела, чтобы такое происходило, то ты должен быть в ужасном состоянии. Кого ты пытаешься обмануть?