Книга Жена тёмного бога, страница 116 – Элис Айт

Мужчины тем временем заняли места за столом. Элай принял расслабленную позу, согнул ногу в колене и упер в него локоть. Аштар снял меч, положил его рядом с собой и сел по-хелсарретски. Поколебавшись, я поступила точно так же.

Кофе нам принесли, едва мы устроились. Он был свежий, горячий, с пенкой на поверхности. Такого могла добиться только магия. Впрочем, удивляться не стоило – если не окончившие обучение в Хелсаррете маги служили у короля в пыточной, почему бы им не работать еще и на кухне.

В этот раз их старания пропали втуне. Никто к напитку так и не прикоснулся. Король отодвинул свою чашку и вместо глотка кофе положил в рот фисташковую пахлаву с большого блюда.

— Отец… – начал потерявший терпение Элай.

— Я тебе не давал разрешения говорить, – резким тоном отсек Гассар. – Пусть со мной общается тот, кому принадлежит твой язык.

Какая поэтичная фраза. Видимо, это от отца у принца на самом деле склонность к поэзии, а не от погибшей невесты. Только к дипломатичности возникали вопросы – Элай хоть и захлопнул рот, а золотые глаза полыхнули гневом и ненавистью.

— Элай не марионетка, – ровно сказал Аштар. – Он говорит сам за себя.

— Вот как, – с откровенным сомнением хмыкнул король. – Если ты позволяешь ему такое, то делаешь ошибку. Этот мальчишка не способен сам принимать решения. Сначала он заглядывал в рот старшему брату, затем прогнулся под невесту с ее поэзией и философией. Теперь, по-видимому, пришел черед поклоняться воплощенному богу.

Зубы принца скрипнули, однако он по-прежнему хранил молчание.

— Вы плохо знаете своего сына, – заметила я, все же взяв в руки кофе.

— Это вы его плохо знаете, – тем же насмешливым тоном ответил Гассар. – Не вы его воспитывали.

— Тогда интересно, зачем ты меня таким сделал, отец, – тихо, с рычащими нотками спросил Элай, сузив глаза. – Чтобы было легче управлять тем единственным, кто мог составить Хашиму конкуренцию?

Тот улыбнулся.

— Ты никогда – ни с каким-либо кукловодом, дергающим тебя за веревочки, ни тем более сам по себе – не сможешь быть ему конкурентом. А теперь давайте наконец перейдем к насущным делам. Зачем вы трое так старательно пытались привлечь мое внимание, что перепугали всех придворных? – он кивнул на бурлящую за балюстрадой мглу.

— Ты в самом деле считаешь, что это только ради привлечения твоего внимания? – поинтересовался Аштар.

Он нарушал все правила этикета. Следовало ожидать, что короля это выведет из себя, однако Гассар умел подстраиваться под меняющиеся правила игры.

— Я считаю, что если бы ты действительно обладал такой силой, на какую претендуешь этим спектаклем, – король безмятежно отпил глоток кофе, – то год назад ты бы не ползал на коленях в этой самой комнате и не вытирал пузом грязь от чужих сапог. И сегодня ты бы не пришел ко мне всего с двумя сопровождающими, а сделал бы что-нибудь повнушительнее.

Я невольно скосила глаза за балкон, на ночь, наступившую в ясный день, и до сих пор закрытое чернотой солнце. Что может быть внушительнее?

При упоминании о пленении на лицо Аштара нашла тень. Тьма заклубилась вокруг яростнее и гуще, но спустя миг дроу закрыл глаза, глубоко вдохнул, и буйство сразу утихло.

— Да, год назад мне кое-чего не хватало, – признал он. – Я не мог открыть правду о себе без риска. Однако насчет сегодняшнего дня ты ошибаешься. Я пришел сюда лишь затем, чтобы избежать лишнего кровопролития, в том числе ради твоего сына. Тебе ведь не обязательно погибать. Достаточно уже сегодня отречься от короны и передать ее Элаю.