Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 37 – Софи Баунт

— Сара! — стонет Рекс сквозь зажатый рот и панически закидывает голову, каким-то ему одному свойственным движением.

Я шикаю. Рекс отворачивается, потом бросает в стену стеклянный флакон и продолжает бушевать. Неисправимый мужчина. Мне и самой хочется разнести полки — на них тонны снадобий, но не одного заживляющего раны. Кому их заживлять?

Кладу Ингу затылком на свои колени и погружаюсь пальцами в ежевичные волосы, шепчу заклинание. Ничего не происходит. Бреду ногтями по позвонкам на шее, продавливаю и шепчу вновь. И ничего. Чувствую ладонь Рекса на плече, она одергивается, когда раздается хруст — это я безуспешно попробовала восстановить сломанные кости несчастной.

Инга бездвижна. Но я ощущаю в ней жизнь так же ясно, как кислород вокруг; душа ее толчками поднимается (не сегодня!), пульсирует как красное солнце на закате.

История ее — завершена. На земном свитке закончилось отведенное место. Я хочу приклеить к нему дополнительный моток бумаги, однако боюсь, ведь это будет уже совсем другая история. Искусственная жизнь. Травма похуже смерти. Когда ты не можешь познавать мир во всей полноте. Многие скажут, что это дар. Нет... Проклятье. И я делюсь своей бедой с остальными.

Ударяю кулаком о доски, провожу левой ладонью по лбу.

Жарко...

Правой — по щеке девушки.

Холодная, как метель...

Заглядываю в ее лицо, ищу знак, который указал бы, что есть другой выход — не тот ужасный, что остался, — однако, знака нет. В моей жизни вообще отсутствует помощь свыше. Сколько себя помню, всё жду, что мне укажут, в правильном ли я направлении движусь, не совершила ли непоправимую ошибку... Тайна миссии заковала меня в железобетонную конструкцию. Боль прошлого въелась так глубоко, что я не могу о ней говорить.

Воспоминания, воспоминания... Каждый раз, когда слышу поскрипывание веревок — бросает в дрожь. Это был мой выбор. Мой...

Имею ли я право, лишить выбора Ингу? И ради кого? Ради Рекса?

Голубые глаза его смотрят отсутствующим взглядом, челюсть будто свело от продолжительных криков. Он и вздохнуть уже неспособен. И смотрю я дольше необходимого, размышляя о том, возбуждал ли хоть кто-то во мне более острый интерес, чем Рекс?

Взгляд Рекса уничтожает. При нем я теряю нечто важное, нечто, дающее мне силу и власть, и панически стараюсь это «нечто» вернуть. Даже сейчас. Когда на руках умирает человек.

По моей ли вине? Да, думаю, да.

Если бы я не задержала Ингу, она бы спокойно ушла и, вполне возможно, не вернулась. Самое горькое — все было зря.

Что ж, пришло время зафиксировать мое разочарование: сила Рекса как покинула его от горя, так и вернулась. Как не тормоши, все прахом. Не парень, а головная боль. Непробиваем! Напоминает мифическую гидру, сколько голов не отруби, отрастают новые — сколько ни бей Рекса, и кусочка не отломится от его каменной сущности.

Никогда не сталкивалась с таким энергетическим сопротивлением. Утешает лишь то, что смысла издеваться больше нет, придется искать другой способ, но как успеть (адская бездна!) до возвращения господина?

У меня всего месяц. Или два... И один-единственный шанс.

Рекс падает на колени, подползает и гладит Ингу. Будь я слепа! Специфичное зрелище.

Он хватается за мою руку, немигающе всматривается в глаза, передавая неописуемую, невыносимую и, без сомнений, вечную ненависть, которая вдруг выбивает мою замученную совесть из колеи.