Книга Волаглион. Мой господин. Том 1, страница 40 – Софи Баунт

Со мной, видите ли, Инга не говорит.

Осознавая, что вот-вот сорвусь и наору на Рона, я вдыхаю поглубже аромат ромашек и захлопываю дверь в комнату. Кстати, спальня Инге выделена самая просторная и отремонтированная, к тому же ведьма подарила ей часть своей любимой дорогой одежды.

Будто куклу себе завела на потеху!

Спустившись на первый этаж, обнаруживаю Илария, играющего грустную серенаду. Он развалился на подоконнике и небрежно болтает ногой в воздухе. Музыка его отдает тоннами стекла. Он-то чего грустит, интересно?

— Поговорил? — уточняет парень, заметив мое присутствие.

Я достаю из бара бутылку красного вина. Другие бутылки звякают друг об друга, скатываясь на опустошенное место. Достав штопор, откупориваю крышку и наполняю бокал. Ловлю ноты винограда и жасмина. Делаю глоток. Алкоголь льется по горлу, приятно разогревая изнутри. Затем я отвечаю, бултыхая остатки на дне:

— Нет. И уже задумываюсь над вопросом: могла ли она лишиться памяти? Не удивлюсь, если Инга считает, будто ее женихРон, а не я. Иначе как объяснить эту комедию?

Иларий барабанит пальцами по верхней деке гитары, издавая звук, похожий на чечетку тараканов. Затем откладывает ее, поправляет атласную белую рубашку и синие штаны, из-за которых напоминает моряка. Струны приглушенно поют. Звук инструмента тасуется со свистом промозглого ветра на улице.

— Ты — ее старая жизнь. А ей нужно привыкнуть к новой. Это тяжело.

— А как же мои чувства? Они никого не волнуют.

— Это не так, Рекс.

Парень произносит мое имя таким слащавым голосом, что я неосознанно отстраняю бокал от губ и поворачиваюсь. Иларий мерит меня пронизывающим взглядом салатовых глаз. Бесстыдно. Настойчиво. Уже начинает напрягать, знаете ли. Чувствую себя на приеме у проктолога. Спустя полминуты он облокачивается об откос окна и снова закидывает правую ногу на подоконник.

Кожа на затылке зудит от неловкости. Я встряхиваюсь и констатирую:

— Рон не отходит от нее! Носится вокруг, как мошка над лампочкой. — Я махаю руками в воздухе, пачкая каплями вина свою черную кофту. — Ты считаешь, это нормально? Считаешь, что надо смириться и наблюдать, как этот помойный кабель окучивает мою девушку?

Иларий слегка кривится, после чего усиленно моргает, возвращая лицу добродушие.

— Ему стыдно. Не надо думать, что Рон такой прям черствый кочан. Он хочет казаться грубым, а сам очень переживает... о разных вещах. Например, за то, что сделал с Ингой. Вот тебе и объяснение его поведения. — Иларий спрыгивает с подоконника, одним махом преодолевает гостиную и оказывается возле бара. Составляет мне компанию, наливая себе бокал вина. — Он не такой пофигист, как ты думаешь.

— Мне казалось, вы не ладите. Зачем защищаешь?

— Нам приходится делить общество друг друга. Терки и подтрунивания — следствие совместной жизни. Скоро и сам это поймешь.

— О нет, брат. Я не собираюсь здесь оставаться.

— Ох, Рекс... Сколько же в тебе оптимизма. Хотя нет. Это жажда побеждать!

Ухмыляясь, салютую пустым бокалом:

— Твоя романтизация глупых поступков прелестна, ибо на сегодняшний день я так и не сделал ничего дельного. Впустую трачу время!

— Времени у нас навалом. Мы словно замороженные динозавры в музее.

Я кидаю бокал в раковину и опираюсь о столешницу, протягиваю руку и дергаю мизинцем за жемчужную веревку, созданную Жоржиком.