Книга Биография страсти, страница 74 – Ольга Тимофеева, Софи Баунт, Татьяна Алышева, и др.

День и ночь давно превратились в одно сплошное месиво. Какие-то вопросы, таблетки, снова вопросы. Сразу мозг еще пытался сопротивляться, организм бунтовал, но сдался против психиатра.

…Кто-то рукой ведет по ноге. Начинает массировать пальчики, так приятно и возбуждающе. Не щекотно, потому что тот, кто пробрался в мой сон, не спешит. Знает идеальную силу нажима, когда уже не щекотно, но еще не больно. Лодыжки огибает… Поднимается под сорочку. А я замираю. Не хочу просыпаться. Пусть мой… хотя бы во сне ко мне приходит. Не бросает меня. Помогает справиться и не потерять себя.

Руки выше к бедрам. Дай мне хотя бы кусочек моего прошлого.

Ноги развожу, чтобы теплую ладонь почувствовать там. Не знаю почему, но во сне все еще ярче. Горячо. И снова знакомые фитильки поджигаются. Там, где губами касается меня. Разбудить тело хочет, напичканное всем подряд. Будь я в сознании, наверное, и не получилось бы ничего.

Но в этой полудреме, полусне, я настоящая. То, что пытаются стереть кипой таблеток и прочей химии, никуда не денется.

Губы касаются низа живота, а жечь начинает соски, которые трутся о грубую ткань сорочки. Втягиваю живот, чтобы передышку себе дать. На губах пустыня. Хочу поцелуй, чтобы ожили. Часто дышу и пересохшим языком облизываю губы.

Рука между ног. Не стесняясь, изучает меня. Так кажется сначала, а по факту точно знает, что делает. Датчики все наведены на определенные точки. Как будто уже изучал меня. Как будто знает, где надо надавить, а где массировать.

Фитили от всех петард внутри искрятся одновременно. Тело взрывается, выгибаясь.

Как взрыв сверхновой звезды во Вселенной. Рождение чего-то неизведанного и более мощного. Желание жить и бороться.

— Знал, что с тобой просто не будет. Отец психотерапевт – это серьезно. Но, блин, еще интереснее.

Кто-то целует в шею, и через секунду просыпаюсь.

Подскакиваю и глаза открываю. Темно. В палате никого. Подсознание такое жестокое. Подкидывает все новые и новые образы.

Сбившееся дыхание, как будто к финишу бежала и первой пришла. С победой… против отца.

Пальцы сжимаю и чувствую посторонний предмет. Руку вытягиваю вперед и вижу на пальце кольцо. Его кольцо. Сталь с серебряной гравировкой.

Он нашел. Нашел, чтобы свое обещание выполнить и спасти меня.

Я надеваю на палец кольцо и усмехаюсь сама себе. Со мной просто и скучно не будет, Демон. Папочка меня так просто не отпустит.

Кира застыла посреди пропахшей бензином улицы. Не чувствовала ни жары, ни любопытных взглядов прохожих. Сжимала изо всех сил пальцы и смотрела, как муж садится в машину.

Заревел двигатель, и «Мерседес» рванулся вперед, оставляя за собой клубы густого дыма.

Дым рассеивался неровными кругами, похожими на те, в которых сейчас металась Кира и не могла выбраться.

Накануне они повздорили. Не слушая возражений жены, Игорь решил поехать к другу один.

— Я тоже поеду, – не сдавалась Кира.

— Мы мебель будем собирать, что тебе там делать.

— Обед приготовлю вам.

— Приготовь лучше ужин дома, – произнес он примирительным тоном, заканчивая спор, длившийся со вчерашнего дня.

В прошлые выходные Леха, друг мужа, опять заявился в гости. Как и всегда, без предупреждения, с бутылкой водки, чистой, «как роса», которую сам и выпивал. Ему нравилось бывать у них, есть, пить и намекать, как тяжело приходится женатым мужчинам. И Кира с усмешкой перебила его: