Книга Биография страсти, страница 75 – Ольга Тимофеева, Софи Баунт, Татьяна Алышева, и др.

— И потому ты живешь один.

— Именно поэтому. Разве не смешно? Бывало, возвращаемся в порт после шести месяцев плавания, а жены тут как тут, бросаются на шеи и уводят мужей под домашний арест, отдав рыбу – стране, зарплату – жене. А холостые остаются на воле.

— А куда должен идти нормальный мужчина после рейса? – возмутилась Кира.

Не слушая ее, гость хохотал и рассказывал, вспоминая, как весело проводили время с девочками в «Интуристе».

— В старости… – начала Кира, но гость прервал:

— Нужна ли будет еще та кружка воды, лучше сейчас допью до дна.

После обильного ужина располагался на кожаном диване, смотрел телевизор и чувствовал себя комфортнее, чем хозяева.

Однажды Кире довелось побывать в его холостяцкой квартире, заставленной грязной посудой, коробками и книгами. Она просидела кое-как полчаса, стараясь не дышать затхлым воздухом, пропитанным запахом несвежей еды, и боялась невзначай коснуться мебели, задрапированной толстым слоем пыли. И поняла, почему Леха прилепился к ним: ему было у себя тошно и одиноко, хоть и бравировал статусом холостяка.

Очередной его приезд выпал на время бабьего лета, необыкновенно теплого и красивого в нынешний год. Кира уговорила Игоря и Леху поехать за город подышать свежим воздухом. Они согласились. Выехали рано утром.

За окном вовсю хозяйничала осень: расшвыряла краски разных цветов на деревья и выставила напоказ оранжевые, желтые, выцветшие зеленые листья, готовые сорваться вниз.

Час дороги пролетел незаметно, и вскоре они приехали на место. Перед ними возвышался монастырь. Величавый и неприступный, отгородившийся от суеты и шума, стоял на высоком берегу Волги и светился золотыми куполами в прозрачном воздухе.

Постояв перед воротами, потемневшими от старости, Кира вошла вовнутрь и пошла вперед по истоптанным дорожкам, где изредка встречались монашки в черном одеянии. Остановилась за выступом здания, чтобы подождать мужчин, отставших от нее. Вскоре до нее донеслись знакомые голоса:

— Лили просила тебя о встрече.

— Не могу. Кира заподозрит.

Кира привалилась к холодным кирпичам, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Стало трудно дышать. Ей показалось, что сердце вот-вот остановится и она умрет прямо здесь. Посмотрела с недоумением вверх и увидела прозрачный столб воздуха. Может быть, это ее душа уже отлетела наверх, чтобы золоченые кресты прибили к тяжелым облакам в небе, казавшемся минуту назад волшебным. Боже мой, зачем она услышала их разговор? Что делать? Выгнать Игоря? Пусть катится к дружку, живет в грязи, ему как раз там место. Мысли, наполненные обидой, перебивали друг друга и не останавливались. Потом Кира возмутилась: нет, не для того она строила свою семью столько лет, чтобы разом все уничтожить из-за одного негодяя, мерзавца Лехи, подлого и коварного, друг, называется. Надо полностью прекратить общение с ним. Слова Игоря «не могу, заподозрит» разбили ее сердце, рассыпавшееся на тысячи осколков здесь, у храма, где должно было быть надежно защищено от бед и несчастий.

Всю оставшуюся прогулку Кира сдерживалась изо всех сил, растягивала губы в улыбке и повторяла про себя одно и то же: «Знала же, что нельзя любить. Зарекалась. Наелась? Расхлебывай теперь по полной». Мысли терзали ее и шли по кругу, возвращая к словам мужа… «Не могу. Заподозрит». Выдержит ли удар такой силы, который сразил ее наповал. Сквозь терзания поняла, что прежняя спокойная жизнь исчезла, унеслась куда-то вместе с быстрым течением реки, вдоль которой они прогуливались.