Книга Демонхаус, страница 86 – Софи Баунт

* * *

Темнота. Чирканье спички. Олифер зажигает свечу и берет меня за руку, ведет к лестнице.

Вот и проход в башню!

И снова я там, где не должен быть, – вот Сара обрадуется.

Шагая по ступенькам, я замечаю на стенах портреты мужчин. Готов поклясться, что на одном из них красуется Волаглион, но во тьме сложно сказать точно. Мы заходим в просторный зал, где мои ступни тонут в шерсти белого медведя.

Я оглядываюсь. Зеленый свет обволакивает книгу на пьедестале, на полках свечи: ими увешаны стены до самого потолка, а он довольно высокий. Олифер ведет меня за собой. По пути я рассматриваю книгу в центре комнаты и бьюсь коленом о потертый серебряный сундук; сбиваю большое зеркало в старой, но изысканной раме (Олифер ловит его); локтем задеваю миску на полке, отчего та падает на пол и выплевывает содержимое. Я наклоняюсь и собираю все обратно. Сухие ягоды. Орехи. Листья. Перья. Камни и… маленькие кости? Ощупав костяшки, я понимаю, что это черепа. Крысиные, что ли? Гадость! Я ставлю миску обратно: между тряпичными куклами и ступой.

Олифер освещает свечой угловой столик.

И я ахаю.

Человеческий череп! В центре спиритической доски, украшенный красными розами, сушеными змеями, исчерченный символами, мать его, череп… На белом лбу когти из изумрудов, такие же, как на медальоне Сары.

Я делаю шаг назад. К черту! Не нравится мне это. Ясно же, что скоро явятся Сара или Волаглион и отымеют меня, как сучку. Ни хрена ведь не знаю о мальчике! Вдруг Олифер мне вреда желает?

Я пячусь до середины комнаты – упираюсь задом в пьедестал и поворачиваюсь. Зеленый свет манит прикоснуться. Почему у книги такое почетное место? Я провожу рукой по обложке из черной кожи, на ней вырезан странный глаз, вроде знака масонов, и пентаграмма, украшенная рубинами.

Открыв книгу, я не могу разобрать ни слова, все на латыни, однако читаю надпись на первой странице:

«Grimoire Domini Volaglion».

Гримуар? Если не ошибаюсь, первое слово переводится именно так. Последнее – о, ну как не опознать! – Волаглион. А domini… Ладно, не настолько я умен, сначала разберемся, что я знаю о гримуарах. Книга заклинаний?

Я слышал, что в них записаны рецепты черной магии, совершаемые во имя Сатаны, и что с их помощью призывают демонов. Значит ли это, что Сара сама призвала Волаглиона? И кто из нас тупой, а?

Листая страницы, я рассматриваю картинки с зельями, летающими людьми, жуткими монстрами, останавливаю взгляд на изображении рогатого демона, который вырывает у человека сердце. Вот это я понимаю – интересное чтиво! Интуитивно (не без помощи картинок) я прикидываю, что на алых страницах красуются формулы приготовления зелий, инструкции по совершению ритуалов, просто заклинания вроде создания пламени…

— Flamma vivere, – произношу я.

Пальцы покалывает теплом, но больше ничего не случается. Правая ладонь Олифера ложится на страницы, как бы запрещая мне листать, а в левой мальчик держит разукрашенный череп.

— Надо бы выучить латынь, – пожимаю я плечом. – Ты можешь мне прочит… ах да. Прости.

Олифер закатывает глаза и открывает страницу триста тридцать три, достает ножик, и снова я не успеваю убрать ладонь: получаю свежий разрез на подушечках пальцев.

— Да ты издеваешься?

Мальчик выставляет мою руку над книгой и трясет, будто какую-то тряпку, а мне прибить его хочется, честное слово! Капли крови хлюпают на страницу. Олифер обводит надпись, дописанную фиолетовыми чернилами.