Книга Демонхаус, страница 83 – Софи Баунт

Может, вылезти в окно и зайти через главный вход? Вряд ли. Скорее всего, снова наткнусь на невидимую стену. Сотни идей – и все тупые.

Я дохожу до спальни Рона, но крики Сары прекрасно слышу. Звукоизоляция, как в дырявой коробке. Колю палец об иглу на кофте, чтобы успокоиться, а затем врываюсь в комнату, хлопая дверью.

— Не понял. – Рон отбрасывает сигарету. – А ну убирайся!

Один. Без Инги. Хорошо. Только с каких пор он курит в комнате?

— Надо поговорить о Волаглионе. Забудь про Ини. Я не за этим пришел и… – Я вижу, как Рон прячет книгу под одеяло. – Это любовный роман?

Рон скалится и грозит мне кулаком.

— Попробуй кому-то сказать! Убью, блядь.

— А о чем читаешь? Развратный босс? Принц на белом коне? Или ты по эротике и дарку? Любишь, когда в девушку запихивают пистолет или лопату…

— Рекс… – Глаза Рона краснеют от злости.

Я складываю руки в молитвенном жесте.

— Что ты делаешь? – рычит он.

— Благодарю Бога за эту безлимитную возможность подкалывать тебя всю оставшуюся жизнь. – Я возвожу руки к потолку.

— Хочешь, чтобы я эту книгу тебе, блядь, в задницу запихнул?

Я шучу, но веселиться настроения нет, потому прикусываю язык и меняю тему:

— Ини, конечно, оценит твою сопливую душевную организацию, но сейчас мне плевать. Лари сказал, что шрамом на роже тебя наградил Волаглион.

— И?

— Ты хотел защитить Сару?

— Хотел. Ничего не вышло.

Я слышу очередной крик ведьмы и качаю головой. Рон удрученно отводит взгляд и ударяет пяткой по изножью кровати.

— Чувствую себя ничтожеством, – признаюсь я.

— Ты наблюдаешь это полчаса, а я – двадцать лет.

— Кто он?

— Демон, с которым у Сары заключен какой-то договор. И какого черта ты пришел ко мне? Мы с тобой чуть не размазали друг друга по стенам. Донимай расспросами Ларика. Он всегда рад твоему обществу.

— Потому что Волаглион покалечил именно тебя.

— Да он всех уродовал. Любит издеваться! Иногда оставляет шрамы в назидание. Он и исцелить их может, просто не хочет.

Я опять вспоминаю те ужасные линии на животе ведьмы – уродливо вырезанная буква «В».

— У Лари тоже есть шрамы?

— Не смеши. Он трус. Что угодно сделает, лишь бы Волаглион не гневался. Если надо – на колени встанет и обработает его.

— Ну ты загнул.

— Ларик – тряпка.

— Волаглион в ярости, что Сара не убила парня, который рисовал ее в спальне.

— Еще бы! Он ненавидит оправдания, не терпит неподчинения.

— Значит… Сара убивает, потому что демон ей приказывает?

— Она мышка, которая приводит сородичей в лапы кота. По большей части да. Иногда выполняет заказы, потому что Волаглион требует определенное количество мужчин в год. Так как все равно никуда не деться, она убивает за деньги.

— И все убитые отправляются за дверь?

— Не все… Кое-кого демон пожирает окончательно. Не знаю, уничтожается ли их душа полностью, и проверять не хочу.

Я не нахожу ответа. В голове один-единственный вопрос: Сара решила убить меня сама или по поручению Волаглиона?

И почему – меня? Чем я отличился на фоне остальных?

Опираясь спиной о дверной косяк, я заливаюсь дурацким смехом, чем вызываю недоумение Рона. Решив, вероятно, что я спятил, он поднимается с кровати, обмотанный простыней.

— На тебе, кроме этой тряпки, ничего?

— А тебя это как-то торкает? – прыскает Рон. – Это моя спальня. Хочу сидеть без трусов – сижу.