Книга Демонхаус, страница 245 – Софи Баунт

— Если мой дед был таким крутым, почему не справился с Волаглионом?

— Он крутой, а не всесильный, – разводит Макс руками.

Я размышляю, насколько мой дедушка и отец были разные, но в то же время одинаковые – фанатики, порабощенные своими страстями и травмами, и если насчет дедушки Александра еще есть сомнения, то насчет отца сомнений быть не может. Его паранойя превратила мою жизнь в кошмар. И этот кошмар куда хуже, чем то, что искусственно происходило за дверью, ведь это была работа демона, а я сознательно выбрал ненависть и страдания, всю жизнь тянул их за собой, как бетонную плиту.

Воспоминания о детстве всегда доставляли мне боль, но теперь… я ничего не ощущаю. Рана, которая мерзко чесалась, заросла, и, несмотря на то что мы находимся в гребаной тюрьме, я чувствую себя самым свободным человеком во всех измерениях.

— Как ты вообще познакомился с моим дедушкой? – невнятно интересуюсь я.

Макс проводит по своим медным волосам, гордо задирая подбородок.

— Он выкупил меня из сексуального рабства у богатых женщин, я раньше это… красивый сильно был… и они меня похитили, пользовались мной как хотели.

Я закатываю глаза.

— А если честно?

Макс понуро прячет руки в карманы.

— Я заснул на пороге его дома, и он об меня утром кувыркнулся.

— Теперь верю, – усмехаюсь я. – Кстати, а Менестреля тоже позвал Виса? Вы вместе спасать нас явились.

— Не, они с Висой не особо ладят. Менестрель пришел ради Сары, да и чувство вины его, знаешь ли, мучило.

— Чувство вины? У Менестреля?

— Ты о нас, поди, странного мнения, малыш, – обижается Макс. – Моя братия и их законы: плюй в друзей, ешь детишек, растлевай невинных дев да залей смолой посев… Нет, мы не настолько отбитые. У нас тоже есть принципы. Ковен – это семья, а ты колдун. Ты один из нас.

Я смущенно улыбаюсь.

Мы шагаем по лабиринту, и попутно я разглядываю двери. Они все разные: одни из металла, другие из дерева, у каждой свой цвет, узоры, одна даже была полностью покрыта льдом, словно там сидит ученый, у которого самый главный страх – наступление ледникового периода, или бедолага, который вернулся из ссылки в Сибири и боится, что его депортируют обратно. Я останавливаю взгляд на разломанных кусках дерева у стены и расколотой табличке с именем «Лавр». Любопытно. Тот самый нулевой пациент? Или тезка? И почему его дверь сломана, как моя? Я оглядываюсь, вспоминая, что видел какой-то силуэт. Может, этот парень следит за нами? Впрочем, кроме каменных стен и черного безжизненного неба над головой, я ничего не вижу, иногда появляется кровавый туман, но луна сразу засасывает его, оставляя лишь дымку.

— Ты знаешь, что происходит с теми, кого демон сожрал окончательно? – спрашиваю я, ежась после очередного наплыва тумана.

— Да бог его знает! Наверное, они отправляются в ад, во владения демона, и там тоже становятся пленниками. Кто знает, кто знает… Так мне начесал один из демонов, с которым мне довелось побрататься в юности. Веселый малый… Еще он говорил, что душа может быть уничтожена навсегда. По-разному бывает… кто ж поймет демонов! Но в одном я уверен: лишь очень сильные демоны умеют разрывать души окончательно.

— Так ад все-таки существует? – с сомнением произношу я.

— Ну… не совсем как ты представляешь. Ад – это другая планета. Там и шатаются демоны. Читал Данте? Красавчик путешествовал по их планете. Девять кругов ада – так-то разные дистрикты, где демоны держат похищенные души, а сами живут в столице – Пандемониуме. Говорят, творец разрешил демонам забирать неблагочестивые души, мучить их, а затем возвращать для перерождения.