Книга Демонхаус, страница 214 – Софи Баунт

Я вздыхаю.

Безусловная любовь – самое прекрасное и ужасное, что случается с человеком. Я тоже любил отца. Только став достаточно взрослым, понимаешь, что происходящее с тобой может быть ненормальным, ведь тот, кто должен защищать тебя от зла, и оказался злом. В минуты такого осознания вся жизнь летит к чертовой матери.

— Алисе не досталось талантов отца, но она старалась ему угодить, стать той, кем не является, лишь бы он полюбил ее, – сокрушается Иларий. – Думаю… в общем, Рекс, я помню все так, будто существовал изначально. Не знаю, в какой момент мы все оказались в одном теле, и не хочу знать. Ведь сейчас я здесь!

Я смотрю на Илария, и сердце сжимается от пронзительной тоски. Мне очень жаль парня. Многие из нас живут под маской личности, которой не являются, но ситуация Илария – это осознание, что для других тебя не существует. Настоящий кошмар. И мне жаль Алису, я понимаю ее, как никто другой. Нет ничего удивительного в том, что она сошла с ума, когда жила под одной крышей с человеком, от которого не знаешь, чего ожидать. В один момент он любит тебя, а в другой – избивает.

— Как ты оказался в доме? – нарушаю я тишину.

— Сара захотела помочь нам. Он дала нам выбор. И мы выбрали – этот дом, Платановый бульвар. На тот момент мы еле на ногах стояли из-за болезни. Мы умерли в этом доме. И случилось невероятное! Нас расщепило! У меня появилось собственное тело! Ну… почти. Как видишь, только один из нас может находиться в сознании, хотя у всех свой облик.

— Странно, – задумываюсь я, потирая щетину. – Почему Алиса отдала жизнь в доме тебе, я понимаю, но почему ваш Шинигами не пытается тебя сместить?

— Сложный вопрос, – соглашается Иларий. – Я слышу его голос, но у него не получается вырваться наружу. Правда, когда Сара попробовала управлять мной медальоном, то я почувствовал, как Шини оживает и хочет сменить меня, поэтому больше Сара медальон ко мне не применяла.

— Подожди, я кое-что не понял. Ты добровольно решил стать пленником дома? – удивленно восклицаю я.

— Привязанный к дому не обязательно становится его пленником. Я могу… покинуть дом с помощью Сары.

— И ты до сих пор здесь? – недоумеваю я.

— Раньше я боялся смерти больше, чем демона, а теперь все не так просто. Без Сары дом не покинуть и…

Иларий что-то говорит, но слов я не слышу, их вдруг заглушает жуткий голос в голове, он зовет меня и требует явиться.

— Что с тобой? – пугается Иларий, рассматривая мое лицо.

— Я слышу голос Волаглиона…

* * *

В кабинете Волаглиона нет лампочек, вместо люстры – свечи в канделябрах, и кажется, что находишься в старом замке, что не сильно далеко от истины, ведь я понятия не имею, сколько лет этому дому.

Тени под ногами извиваются, шепчутся и касаются кожи холодными пальцами. У меня мурашки бегают по спине. Есть легенды о замках, где живет древнее, чудовищное зло, и любой, кто окажется в доме на Платановом бульваре, когда по нему бродит Волаглион, – поверит в подобные легенды, ведь он ярко почувствует себя их частью.

Лари поведал, что Волаглион – демон тьмы и страха, он превращает твои кошмары в свое оружие. Люди готовы сделать что угодно, лишь бы не столкнуться с тем, что их до смерти пугает. Страх питает демона. И моя главная задача – храбро смотреть в бездну его черных глаз, но, честно говоря, в его логове сердце бьется как сумасшедшее.