Книга Демонхаус, страница 211 – Софи Баунт

— Я подумал, что дороже вас у меня никого и никогда не было. На себя мне было плевать. Лишь бы вас спасти…

Мы переглядываемся, и по блеску в зеленых глазах я понимаю, что Иларию в чувствах хочется меня обнять, но он сдерживается, опасаясь, что я сочту его порыв неуместным. Мы лежим молча. Я чувствую на себе смущенный взгляд Илария, но делаю вид, что ничего не замечаю, давая ему возможность разводить сантименты.

Платановый бульвар… жуткое место, здесь меня встретила смерть, да, но еще в этом доме я обрел семью, обрел то, чего мне не досталось в детстве. Я всегда был одинок. Но как сказала одна английская писательница: «Называйте кланом, называйте сетью, называйте племенем, называйте семьей: как бы вы это ни называли, кем бы вы ни были, оно вам необходимо». Пусть семья у меня оказалась не самая удачная, кое-кто из семьи меня даже убил, однако это настоящий подарок судьбы – почувствовать себя частью чего-то, иметь родных людей рядом. Ради них я был готов отрубить себе голову.

— Мне так жаль, что я обманул тебя, – не в тему заявляет Иларий. – Я чертов эгоист. Делал все, лишь бы Алиса отстала. Ты сказал «нет», а я добыл для нее зелье… хреновый я друг.

Он рассматривает белый рукав своей шелковой рубашки, которая вся покрылась грязными пятнами из-за попыток отобрать у меня тесак. В обычный день, посадив на одежду малюсенькое пятнышко, Иларий уже бежал бы к стиральной машинке, а сегодня он лежит со мной на полу, пачкаясь еще сильнее. С этой рубашкой он обычно носит разноцветный костюм, и штаны из этого комплекта сейчас на нем, как и ботинки с какими-то цветочками. Иларий выглядит так, будто его украли цыгане и пытались выдать за своего. Вслух я, конечно, это не скажу, а то парень обидится. Да я ничего и не смыслю в моде.

— Помилуй, я уже забыл о том случае, – отмахиваюсь я. Иларий сжимает кулаки, и я подталкиваю его плечом, ободряя: – Если бы не Сара, я бы попробовал, честно, но… не могу. Сам понимаешь.

Глаза Илария на секунду становятся стеклянными, зрачки вздрагивают, точно он вот-вот потеряет сознание, но, глубоко вздохнув, парень успокаивается и трет щеку, будто проверяя реальность собственного существования. Кажется, Алиса хотела что-то мне сказать. Удивительно, но с ним и раньше случались подобные ступоры. Я их игнорировал. Кто же знал, что в нем живут другие люди. Даже когда его глаза меняли цвет, я принимал это за галлюцинацию.

— Да, – мягко улыбается Иларий, – твое сердце принадлежит Саре… в буквальном смысле.

Мы смеемся, как два придурка.

— Кстати, если Волаглион все же займет мое прекрасное тело, – я киваю на стол со своим восхитительным трупом, – Алиса сможет наслаждаться мной, сколько захочет. Вряд ли демон ей откажет.

— Сомневаюсь, что Алиса влюблена в тебя из-за красивых глаз, – усмехается Иларий. – Она любит тебя как человека, Рекс.

— Ты воспринимаешь мои шутки слишком серьезно, Ларик.

Иларий фыркает.

Я щупаю грудь, словно желая убедиться, что целый, останавливаюсь на булавке, о которой совсем забыл, раскрываю ее – и прокалываю палец, как делал всегда, чтобы успокоиться, сосредоточиться и взять себя в руки. Капля крови выступает, падает на черную кофту, но дышать легче не становится. И в себя я не прихожу. Привычка потеряла смысл. Я до того охладел к боли, что она больше не влияет на мой разум.