Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 83 – Хелен Кир

Я, конечно, взрослый мужик, но сейчас топит ревность и чувство собственности. Весь нутряк орет, вопрошает, что за тварь с которым с удовольствием время проводила. Мало того, что проводила, согласилась родить. Для женщин это много значит. Если девушка адекватная, то согласие на рождение не просто свершившийся факт, а нечто неподвластное разуму. Повторяю, если адекватная и желающая дитя. До этого мне приходилось сталкиваться лишь с прагматичными особями, но Алиска из другого мира.

Парнишка подает голос, дергая мою красавицу за одежду. Показывает пальцем на голубей. Алиса без промедления спускается вниз, обнимая малого и что-то увлеченно нашептывая. Ребенок счастливо смеется. Она тут же подхватывает смех. Обнимаются. Отсюда вижу, как смотрит на него. С восторгом и трогательной всепоглощающей любовью.

А может это и есть счастье? Ее счастье. Личное и нерушимое.

Не знаю и знать не желаю почему у нее не вышло с придурком отцом. Понимаю одно, случись нам встретиться в те три года, что были после, не посмотрел бы что в отношениях. Даже так, да. Сам в шоке, но мне много лет, словами не собираюсь раскидываться даже сам перед собой. В ясном уме официально заявляю отбил бы. Увел.

Она моя и это все, что нужно знать.

— Алис.

Она вздрагивает, но глаз так и не поднимает. Хватает ребенка, рюкзак и сматывается. Резкий разворот через плечо. Угнулась и бежит, петляя как трусливый, но отчаянный заяц.

Назвать по-другому никак не получается. Она сбегает.

Преодолеваю крайнюю степень изумления, открываю дверь и мчусь за ней. Она припускает еще сильнее. Что ж за херня? Я в догонялки еще не играл. К чему забеги на длинные дистанции?

Незрелая реакция злит. Что происходит?

Теряю терпение и в несколько шагов догоняю ее. Дергаю за рукав, стараясь не сильно тянуть, чтобы не дай Бог не растянулась на асфальте.

— Стой.

— Не подходи.

Одновременно выкрикиваем.

Со злым лицом разворачивается. Одномоментно закрывает мальчика, прячет. Ожидал всего, что угодно, но только не это. Редко происходит со мной, но в моменте теряюсь. Не могу понять, что не так, почему так реагирует злобно. Готова дать отпор, готова обороняться, словно спецназовец на задании.

Лицо перекошено. Пряди волос прилипли к вспотевшему лбу. Она загнанно дышит. Еще бы так мчать с ношей на руках. Поднимаю руки вверх и отшагиваю, чувствую, что надо дать ей место для маневра, ощутить безопасность и понять, что не причиню им вреда.

— Да что с тобой?

— Что тебе нужно? Как ты нашел нас? — утихает, но все еще сопротивляется.

— Паша сказал, что ты, то есть вы в клинике. Приехал забрать. Может спрячешь колючки?

— Папа?

— Не бери в голову. Я был осторожен. Ради тебя. Ничего такого, слышишь?

— У меня нет времени на разговоры. Прости, но тот вечер, — вдруг запинается и краснеет, — ошибка. Больше не должно повториться. Ничего не получится.

Меняюсь в лице. Не понимает почему я здесь? Или притворяется?

Хочется взять за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы мозги встали на место. Понимаю, что в ней еще гонит и будоражит кровь оборона, но не до такой же степени нужно тупить и упрямиться. Тут же внутренне отступаю. Она молодая и горячая, нужно дать остыть.

— Успокойся. Вреда не причиню. Ты должна была понять, что отпускать больше не собираюсь. Поэтому будь добра, сядь-ка в машину. Отвезу куда захочешь, но вначале обсудим. Говори, где удобнее.