Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 79 – Хелен Кир

— Алиса, — темный взгляд и сиплый рокот. — Ты должна знать. Я не могу больше быть без тебя. Люблю.

— Что?

От неожиданности пытаюсь отползти. Меня оглушают его слова. В священный ужас прихожу. Сама того не понимая, машу головой.

— Тихо, не дергайся, — с силой тянет вниз и вновь набрасывается. Он наращивает темп, а я не могу сопротивляться, хотя слова и оставили во мне зияющую дыру. Авдеев не останавливается. — Хочу тебя. Будь со мной. Я сдаюсь, Алис.

Слова и действия дают невиданную смесь. Она сбивает с толку и возносит. Дичайший симбиоз дает невероятный результат. Впервые в жизни взрываюсь не только телом, в голове тоже необратимые изменения происходят.

Все переворачивает своим признанием. Я не знала, что он думает обо мне, не знала, что любит.

Я не знала!

Ходить вокруг не вижу смысла. Сказал, что чувствую.

Я ее люблю.

Как по-другому распирающее грудь объяснить? Секс с болью напополам ничего не решил. Я и не ждал другого. Утащил Алису не для того, чтобы кончить. Нам поговорить нужно. И чем скорее мы это сделаем, тем лучше.

Неспеша встаю с истерзанной кровати. Набрасываю на плечи притихшей девочки махровый халат и ухожу на кухню. Только там понимаю, что ни хера не оделся. Забыл. Все равно. Неважно сейчас. Когда душа наизнанку вовремя натянутые трусы не спасут.

Пока варю никому не нужный кофе, смотрю на подрагивающие руки. Кого я любил в своей жизни? Не знаю. Не припомню данного факта. Все по потребности. А теперь жизнь переворачивается... Сука… Такой крен дает, что хлебаю по полной.

Всю душу измотала мне. Как можно было такой уродиться? Знал ли я? Предполагал что-то подобное? Никогда. Незряче таращусь на вздымающуюся пену. Шапка проливается, шипит, заливая плиту. Двигаться не хочу. Тупо наблюдаю, как льется по стеклу ароматная жижа.

Я ее люблю.

Понял. Принял. Охуел конкретно.

Мне чуждо, мне страшно и очень приятно. Тянущая боль в грудине не портит сладко-горькие ощущения. Мой чувство имеет вкус. Осязаю его и с недоверчивым удовольствием заглатываю. Это не патока, не сироп, не шоколад. Притяжение имеет вкус тягучего смолянистого клея. Он катится по венам, его не вытолкнуть. Да мне этого и не нужно. Побольше бы в кровь загнать, накачать терпкого меда в жилы.

Я не смогу без нее.

Часть моего тела навечно приворожена к малышке. Я сроднился с ней. Душевные и духовные канаты связали нас еще тогда. В Дубае. Признаваться себе в слабом пороке не стал в тот момент. Казалось, что все еще отпустит. Что все игра, неправда и эфемерность тел. Когда понял, что в душе печет, снова отрицал. Списывал на зов плоти. На основных инстинктах пытался играть. Придурок! Качаю головой: себя не обмануть.

Я хочу быть с ней.

Никогда не прельщал институт семьи. Я не желал кому-то нацепить кольцо на палец. Не знаю, что нас ждет дальше, но есть одна истина — не хочу ее отпускать. Совсем не хочу. Не знаю, как свяжу жизнь с Алисой. Понимаю одно — моя.

— Решил сжечь кухню?

В дверях стоит она.

В моей рубашке, застегнутой на пару пуговиц. Ослепительно шелковые гладкие бедра мерцают в приглушенном свете. Они прекрасны. Кровь снова бьет напором в голову. Кружево белья выглядывает в разрез ткани. Видна впадина пупка. Волосы растрепаны, вьются тяжелыми локонами, бьют по плечам. Как оголтелый наблюдаю за ней. Глазищи яркие, лучистые, но печаль оттеняет все эмоции. Она главная сейчас в эту минуту.