Книга Дочь друга. Порочная связь, страница 77 – Хелен Кир

Мало-мало-мало. Сдохнуть как мало. Стадия ремиссии окончена. Я вновь подсаживаюсь. Навсегда.

— Посмотри на меня, малышка, — поднимаю острый подбородок. — Повторяю просьбу. Давай уедем отсюда и спокойно поговорим. Соглашайся, Алис. Нет, не так. Тебе без вариантов не поехать, понимаешь? Что скажешь? Прошу тебя.

— Почему у тебя? — запоздало спрашиваю, уставившись в пол. — Мы могли бы поговорить на нейтральной территории.

Авдеев молчит. Открывает дверь, пропуская меня первой внутрь. Сразу начинают гудеть ноги и колоть пальцы. Незаметно растираю ладони. Аура Глеба давит больше, чем обычно.

Жалею ли я, что поехала? Нет.

Подлючая женская сущность. Слабая и безвольная. Что же мы такие переменчивые? Говорим одно, а делаем совсем другое. Зачастую все принципы летят к черту на рога. Клянемся себе, что больше ни-ни и как только на горизонте появляется что-то с ног сбивающее и такое нужное, мы хоп: я по-другому теперь думаю. Только чуть-чуть загляну за запретное и назад.

Несмелый шаг вперед. Тяжелое дыхание позади.

Дрожь по коленям.

Рывок. Тепло. Жар.

Руки в кольцо. Губы по дрожащей коже и срывающийся шепот.

— Отрава.

Трясусь, как былинка. Против воли касаюсь его. Сжимаю в кулачках рукав пиджака. Царапаю запястье его часами, но мне плевать. Его энергетика буквально сбивает с ног.

Я только немножечко… Чуть-чуть… Боже…

— Ты больше не мой яд, Глеб.

— Пусть так, — хриплый голос вливается в кровь и гонит по телу. — Все равно. Дай мне надышаться тобой, Алис. Я по тебе скучал.

Никогда не думала, что услышу. Никогда! Он всегда был для меня недостижимой величиной. Несбыточной мечтой. А теперь я слышу слова, о которых мечтала. Но принять не могу, потому что не верю.

Три года. Три проклятых года сходила с ума. Прятала все внутрь, боясь хотя бы каплю безумной любви пролить. Зажмуриваюсь, не боюсь, что потечет тушь. Плевать на мелочи, разве важен сейчас поплывший макияж?

Не хочу сейчас вспоминать, что со мной было тогда. Если бы не Арсений, то кандидатом в психушку стала бы номер один. В эту трепещущую минуту все исчезает и пропадает. Прочь сомнения. Я вновь оживаю, пусть не полностью, пусть разовая акция, но Господи, как же хорошо вновь чувствовать.

— Моя… Ты моя…

— Глеб, пожалуйста.

— Что пожалуйста, малыш? — прижимает еще сильнее. — Ты хотя бы понимаешь, что с нами происходит? Ты же чувствуешь то же самое, что и я. Повернись ко мне. Ну же, Алис, чего ты боишься?

Не дожидаясь, разворачивает. Резко крутанувшись на шпильках, врезаюсь в него. Прячу лицо на груди, смотреть не могу. Еще немного и расплачусь. Его тепло сражает наповал, его требовательность губит и распаляет. Наши токи смешиваются, выбрасывают непреодолимые волны безумного притяжения.

Я горю, тону и желаю. Вопреки всему, отчаянно хочу.

Глеб осторожно скользит по бедрам, едва пальцами касается, а меня кружит. Пола под ногами не ощущаю. Все плывет. Пытаюсь схватиться за плечи руками, чтобы не рухнуть.

— Что ты делаешь со мной? Глеб, — практически всхлипываю. — Разве это разговор?

Шипение. Грязное ругательство в ответ.

Больно ударяюсь лопатками о стену, но меня ничего не останавливает, потому что Глеб спуску не дает. Он атакует, нападает и берет все, что я задолжала ему все это время, что не были вместе. Я чувствую, как он в буквальном смысле вытягивает из меня последнее сопротивление. Позорно падаю ниц.