Книга Это по любви, страница 76 – Рина Райт

— Жива? — усмехается.

— Ага, — только и выдыхаю, даже не пытаясь подняться.

Ник смеётся, ладонью мягко проводит по моим ягодицам — тёплой, уверенной — и лишь потом отступает. Я медленно выпрямляюсь, стягиваю подол платья вниз. В коленях ещё отзывается тонкая дрожь, как эхо только что пережитой волны.

— Я переоденусь. Ванная — вторая дверь слева, — говорит он уже на ходу.

Беру сумочку и иду в ванную, чувствуя, как сердце постепенно возвращается к нормальному ритму. Тёплый свет, короткая пауза перед зеркалом — привожу себя в порядок, прячу выбившиеся пряди, приглаживаю платье, выравниваю дыхание, поправляю макияж.

Когда выхожу, Ник уже переодет. На нём идеально сидящая рубашка — пуговицы застёгнуты ровно, манжеты на запястьях по кости, волосы приглажены. И прежде чем успеваю что-то сказать, замечаю деталь: оттенок рубашки почти в тон моему платью. Случайность или он и правда видит всё — даже такие мелочи? От этой мысли внутри становится на полтона теплее.

Янковский скользит взглядом по моему лицу, задерживается на шее, усмехается уголком губ:

— Оргазм тебе к лицу.

Я закатываю глаза на его комплимент, но уголки губ всё равно предательски поднимаются.

— Это тебе, — он протягивает серебристую коробочку. — Надеюсь, понравится.

Я чуть неуверенно принимаю подарок, под его пристальным взглядом снимаю верхнюю крышку. Внутри — пара серёг из белого золота с нежно-голубыми камнями. Бесподобные. И, если честно, очень дорогие. Это — первый подарок от него, и я на секунду теряюсь: как реагировать, если сегодня не мой день рождения и никакой особой даты нет?

— Спасибо, — шепчу с улыбкой, — мне очень нравится.

— Примерь.

Я снимаю свои простые «капельки» и надеваю подаренные. Холодок металла приятно касается кожи, камни едва звенят о застёжку. Заправляю волосы за уши и смотрю на Ника:

— Ну как? Мне идёт?

— Очень. Твои глаза стали ещё выразительнее. Можно утонуть, — отвечает без тени шутки.

От этих слов по коже бежит тёплая рябь. Пальцы машинально касаются мочки уха — камень прохладный, тяжелеет на долю секунды, — и я ловлю его взгляд. Интересно, смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к тому, что могу настолько нравиться мужчине.

— Пойдём, нам пора, — говорит он мягко.

До яхт-клуба мы добираемся примерно за час. До этого дня я даже не знала, что такое место существует. И это не странно — просто не мой уровень. Если честно, и сейчас я чувствую себя немного неуютно.

Мы поднимаемся по деревянным настилам к входу. От воды тянет прохладой и влажностью, пахнет речной сыростью и древесиной настила. На террасе — много гостей: светлые льняные пиджаки, шёлк, брючные костюмы, лёгкие платья. Смех, размеренный гул разговоров, звон бокалов — всё как в кино. Официанты снуют между группами, балансируя узкие подносы с тартаром, креветками, мини-бриошами; на другом — ряд бокалов с игристым, холодное стекло запотевает на ветру.

Ник берёт у официанта бокал и протягивает мне:

— Держи.

Делаю крошечный глоток — пузырьки щекочут язык, — и ловлю себя на том, что смотрю на воду, чтобы успокоить дыхание. Янковский переплетает наши пальцы и, держа за руку, уверенно ведёт вперёд.

Ещё издалека замечаю Светлану Вячеславовну. Она стоит у парапета, спиной к воде, в светлом брючном костюме. Поворачивается в нашу сторону — её взгляд сразу находит нас. Она поднимает руку в приветствии, тёплая улыбка легко ложится на лицо.