Книга Это по любви, страница 75 – Рина Райт

Такое чувство, что он либо только въехал, либо просто не любит обживать пространство: здесь нет фотографий в рамках, сувениров, никаких мелочей, за которые можно зацепиться взглядом.

— Это твоя квартира или съёмная? — спрашиваю, скользя ладонью по прохладной кромке обеденного стола.

— Моя. Купил два года назад, — отвечает спокойно.

— Хм… — вырывается непроизвольно, пока я продолжаю свою «экскурсию».

— Что? — он бросает на меня взгляд через плечо.

— Не похоже, — произношу честно, на секунду прикусываю губу, подбирая слово, — что здесь живут.

Иду в центр гостиной, провожу ладонью по мягкой ткани спинки дивана. Он усмехается уголком губ, медленно подходит ближе — и в этом приближении есть то самое тепло, которого этой безупречной геометрии не хватает. Я оборачиваюсь к нему, опираясь бёдрами о спинку дивана.

— Возможно, — кивает, не споря. — Я тут раньше только ночевал. А в последнюю неделю и этого не делаю.

Хмыкаю. Он подходит почти вплотную, кладёт руки мне на бёдра.

— Вот ты появилась — и я понял, чего именно здесь не хватало.

Я вскидываю бровь. Внутри от его слов расправляется что-то тёплое и глупо радостное.

— И вообще плохая идея была, — говорит низко и усмехается уже себе, скользя взглядом от моих глаз к губам. — Заезжать сюда перед выходом.

Я понимаю, что он имеет в виду, ещё до того, как тепло от его ладоней расползается под рёбрами. В тщательно собранной квартире впервые возникает что-то живое — дрожащая точка притяжения между нами.

— Что именно? — не успеваю договорить: он разворачивает меня спиной к себе, мягко надавливает ладонью между лопаток, и я хватаюсь за спинку дивана.

Платье взлетает до талии так быстро, что я взвизгиваю — больше от смеха, чем от протеста. В следующую секунду его ладони уже там, где мне горячо, — как будто он точно знает, что я провалилась в эту готовность ещё в лифте.

— То, что утром не трахнул тебя перед выходом, — отвечает он, не оставляя ни миллиметра воздуха между нами. — Придется наверстывать.

— Ты испортишь мне причёску, — ворчу в тон, когда его пальцы накручивают мои волосы на свой кулак. — И бельё… оно снова будет мокрым.

За спиной — короткий вжик молнии и торопливый шорох ткани.

— Уже, — шепчет, губы скользят по моей шее.

Он отодвигает полоску стринг в сторону и нагло трогает влажные складочки, вводит в меня два пальца и почти тут же вторгается членом. Ахаю, отрываюсь от земли. Толчок, затем ещё один. Никита трахает меня быстро и яростно. Не останавливаясь и не послабляя темп. Каблуки отстукивают в ритм, его ладонь держат за талию — крепко, до горячих отпечатков. Второй рукой оттягивает голову назад, прижимается горячим дыханием к щеке. Я отвечаю всем телом: встречаю, подаюсь навстречу. Поворачиваю голову — наши губы едва соприкасаются, но мы не целуемся, лишь ловим друг друга дыхание. Это длится недолго, но обжигающе ярко. Сердце срывается с ритма, пальцы крепче врезаются в спинку дивана, и в следующую секунду мы кончаем одновременно.

Ник делает финальные движения, легонько шлёпает по ягодицам и наконец-то целует в губы. Влажно, с языком. Я не сразу вспоминаю, как дышать — расслабленная, опустошённая. Отвечаю нежно, чувственно. Оргазм был настолько изматывающим, что я понятия не имею, как дальше двигать ногами.