Книга Это по любви, страница 60 – Рина Райт

Я смотрел на это как на кривую картинку, которая не складывается в сюжет. Меня раздражала не ревность — бессмысленность происходящего. Почему она не видит очевидного? Настолько уже влюблена? Или просто не хочет разочаровываться? Внутри копилась сухая злость: на него — за притворство, на неё — за закрытые глаза, на себя — за то, что всё это вообще трогаю.

Мы с Макаровым никогда не были близки — просто общая компания, пересечения на вечеринках, редкие разговоры «ни о чём». Но именно он однажды привёл к нам Покровскую. Я отметил её с первой минуты. Понравилась. Но я лишь присматривался. Глеб это заметил. И, как водится у тех, кто любит играть, предложил пари. Я дал по рукам — глупость из той категории, когда думаешь, что контролируешь чувства другого.

Тогда я проиграл.

Я действовал напором. Просто предложил ей быть со мной. Прямо и в лоб. Романтик из меня правда так себе. Возможно, именно от моего резкого напора она и отказала. В тот момент гордость захлопнулась с сухим щелчком. Бегать за ней я не собирался — просто вычеркнул. Или сделал вид, что вычеркнул.

Сейчас — понимаю, некоторые вещи не вычеркиваются так просто, как цифры из блокнота.

Как бы там ни было, я честно вручил Макарову его выигрыш — пятьдесят тысяч, молча. И забил на их сладкую парочку. Тогда мне казалось, что на этом история закрыта.

Я закончил универ, вошёл в отцовский бизнес, строил карьеру с низов. Начиная стажёром, потом специалистом, а дальше — руководителем регионального блока. Мне не на что жаловаться.

Недавно из чужих разговоров узнал, что Макаров красиво свалил в закат, оставив Покровскую с долгами. К моему удивлению, я понятия не имел, что они были вместе так долго.

Первая мысль была некрасивой: сама виновата. А потом увидел её на той вечеринке — и внутри что-то шевельнулось. Не жалость, нет, а то самое «хочу». Первобытное, собственническое, чисто мужское. Она была охренительно красивая. И при этом явно не осознавая насколько привлекательна. Все мужики в зале на неё смотрели, и я — вместе со всеми.

Сначала наблюдал, как она отшивает одного, затем второго. Как сексуально поджимает губы, когда нервничает. Магнит был сильнее отчужденности — пошёл поздороваться. И аккурат в этот момент услышал, зачем она пришла. Покровская пришла на охоту за кошельками. Вот тогда у меня и сорвало тормоза. Разозлился на неё — а на самом деле на себя.

Решила продаться? А ведь — куплю. Я могу. И купил. Ее долги, внимание и тело. А как сдавать назад — понятия не имею. Просто зверски хочу её для себя — так, чтобы все понимали: она моя. Моя девочка. Охуенная…

Из аэропорта на такси домой, но подниматься в квартиру смысла нет. Спускаюсь в паркинг, закидываю чемодан в багажник, завожу машину и выезжаю. Если повезёт, успею на вручение. Если нет — перехвачу Нику уже потом, в ресторане. Но сегодня я должен её увидеть. Эта мысль горит у меня в голове яркой лампочкой, и я еду на этот свет, как будто другого ориентира не существует.

В городе, как обычно, пробки, и я каждые несколько минут смотрю на часы. Вроде успеваю. Ладонь на руле, кожа чуть липнет к перфорированной коже — пульс держится выше обычного, но мысли ясные.

По дороге торможу у цветочного, прошу алые розы, плотные, тяжёлые, без лишней зелени. Пока флористка перевязывает лентой, снова смотрю на часы.