Книга Это по любви, страница 40 – Рина Райт

В следующее мгновение он накрывает губами мой сосок, медленно втягивает его в себя, и от этого я резко выгибаюсь дугой, зарываюсь пальцами в его густые, тёплые, чуть влажные волосы и не сдерживаю громкий, требовательный стон. Мои губы уже искусаны до боли, внизу живота жарко и мокро — самый настоящий потоп, который ему явно доставляет удовольствие.

Пальцы Ника скользят во мне, утопая в моей влаге, погружаются легко и ритмично. Он мягко давит на клитор, ведёт по нему кругами — всё нежно, выдержанно, словно специально растягивая это на грани безумия. Затем неожиданно резко входит в меня двумя пальцами сразу и ускоряет темп. И мне хочется узнать, каково это, когда внутри вместо пальцев окажется его член, большой, горячий, твёрдый, с выпуклыми венами и блестящей головкой от возбуждения.

— Ещё… ещё… пожалуйста, ещё… — вырывается у меня страстным шёпотом, ломая остатки контроля, и я в эту минуту готова раствориться в нём полностью, забыв обо всём, кроме этого пульсирующего, настоящего удовольствия.

Он перемещается ко второй груди, дразня твёрдый сосок кончиком языка, кружит вокруг него, потом снова втягивает внутрь, доводя до тихого безумия. Мне кажется, комната становится тесной: потолок давит, воздух тяжелеет, запахи пота и секса остро смешиваются. В какой-то момент всё вокруг перестаёт существовать, я слышу только собственные стоны, настолько громкие, что они, кажется, проникают в самое нутро.

Пальцы Янковского двигаются жёстче, сильнее, не давая ни секунды покоя, а его тяжёлое дыхание путается с моим, наполняет пространство между нами. Его напряжённая эрекция настойчиво трётся о моё бедро, и через миг всё в теле сходится к одной точке удовольствия — подбрасывает на месте, будто поднимает на гребне волны, от которой захватывает дух. Я задыхаюсь, хватаю ртом воздух, сердце колотится безумно, по венам разливается тысяча горячих, мощных импульсов.

— Ты пиздец какая громкая, — хрипло проговаривает Ник, голос вибрирует у самого уха.

Я медленно возвращаюсь, мягко «приземляюсь» на кровать, глубоко и неровно дышу. Открываю глаза — и ловлю его взгляд. Ник нависает надо мной, не сводит с меня глаз, а его пальцы ещё во мне, но теперь двигаются мягче, почти ласково.

Я не знаю, что на это ответить — просто облизываю пересохшие губы, чувствую, как его глаза отслеживают каждое моё движение. Его кадык подрагивает — он наблюдает, как медленно ко мне возвращается дыхание и сознание.

Продолжая нежно, но настойчиво тереть мой клитор, он вдруг берёт мою руку и уверенно кладёт её себе на член. Я ощущаю, какой он горячий, тяжёлый, пульсирующий в ладони. Медленно провожу по нему вверх-вниз, кончиком пальца гладя бархатистую кожу головки, собирая почти обжигающую влагу и снова скользя вниз по стволу. Второй рукой осторожно сжимаю мошонку, слыша тихий глубокий выдох Ника.

— Сильнее сожми, — хрипло требует он, в голосе слышен приказ, и это заводит меня едва ли не сильнее самого ласкания.

Я подчиняюсь, крепче обхватываю его и начинаю надрачивать — чувственно, от основания до самой верхушки. Его дыхание становится всё тяжелее, прерывистее, кадык двигается на горле. В ответ его пальцы начинают интенсивно тереть мой клитор, он чувствует и моё, и своё удовольствие — будто мы двигаемся уже в одном ритме.