Книга Это по любви, страница 15 – Рина Райт

Под его тёмным, пронизывающим взглядом я нервно мну ремешок сумки, не решаясь сделать первый шаг. Не знаю, что делать с руками, куда смотреть — словно всё пространство пропитано ожиданием. Внутри клокочет и накатывает волна — страх, ужас от ситуации, в которую я сама себя загнала, лёгкая злость на собственную слабость и, главное, непреодолимое, тягучее отчаяние. Всё слишком реально, слишком близко, слишком интимно.

— Привет… — мой голос предательски хрипит, звучит неуверенно и тускло.

Я и правда, будто ищу хоть какую-то опору, надеясь, что хотя бы слово подарит мне ощущение почвы под ногами.

Никита медленно отпивает из бокала, а затем задерживает на мне взгляд. Его глаза, тяжёлые, внимательные — они словно ощупывают меня, раздевают до самой сути, не оставляя никаких секретов. И от этой откровенности внутри становится не по себе.

— Подойди, — спокойно просит Никита.

Я делаю несколько осторожных шагов вперёд, замирая посреди номера, — сердце колотится громче, чем звук каблуков по ковру.

— Ближе, Ника.

Встречаемся глазами.

У меня во рту пересыхает. Сдвинуться при всём желании не могу.

— Ещё ближе, — тихо произносит он.

И все-таки подчиняюсь, делаю ещё шаг, и тогда он обхватывает свободной рукой мои бёдра, притягивает к себе так, что я оказываюсь прямо между его разведённых в стороны ног. Дыхание сбивается, внутри всё сжимается в тугой ком.

Никита опускает ладонь на мою лодыжку, его пальцы медленно скользят вверх по коже, задирая подол платья.

Я сглатываю, пытаясь справиться с волной волнения и предвкушения, разрывающей меня изнутри.

Пальцы Никиты скользят всё выше, оставляя после себя полосы жара на коже. Я замираю, не решаясь ни дышать, ни пошевелиться — единственное, что сейчас кажется мне настоящим, это его ладонь и тонкий шёлк, который вздрагивает при каждом невесомом движении.

Он фиксирует меня, не давая ни отступить, ни сбежать взглядом. Я слышу его дыхание — оно глубокое и чуть замедленное, как будто он смакует каждый момент нашей тишины.

— Красивая, — хрипловато говорит он, взгляд становится ещё темнее, словно штормовое море.

Я нервно облизываю губы. Меня бросает из жара в холод: страх, предвкушение, новый страх, и снова утопающая в сладкой слабости волна.

Он проводит рукой по внутренней стороне моего бедра, чуть сжимает его, не сводя с меня тяжелого, требовательного взгляда. Сердце бешено колотится, горячая волна накатывает в висках, дыхание становится коротким и прерывистым.

Я пытаюсь что-то сказать, но могу лишь выдохнуть, слова застревают где-то в горле.

— Ты готова на всё? — его голос становится глубже, почти шёпотом.

Я киваю, несмотря на внутреннюю дрожь. На самом деле я не понимаю, на что именно готова — но уже не могу остановиться.

— Вслух скажи, Ника.

— Да… — выдыхая, подтверждаю, почти не узнавая свой голос.

— Разденься, — произносит он хрипло, отпуская меня и откидываясь обратно на спинку кресла.

Замираю, мешкаю на секунду-другую — мозг лихорадочно вычерчивает образы, стыд борется с желанием, предчувствие сдается напору действия. Я знала, эта встреча не про воспоминания и не про пустые разговоры, но не думала, что всё начнётся так прямо, без лишних слов.

Никита вскидывает бровь, его взгляд напоминает мне — я только что сама вызвалась быть готовой на всё. Сейчас отступать глупо, унизительно и... уже невозможно.