Книга Застенчивый монстр, страница 57 – Натали Рик

«Они сумасшедшие», — бьется единственная адекватная мысль в моей голове.

Я украдкой бросаю взор на дверь. Ту самую, через которую Пьеро затащил меня сюда. Она кажется такой близкой. Всего пара десятков шагов, коридор — и я в клубе, среди обычных людей, музыки и безопасности.

Не долго думая, я срываюсь с места.

Ноги в туфлях стучат по бетону, сердце колотится в самом горле. Я добегаю до тяжелых дверей, толкаю их обеими руками. Попадаю в узкий полутемный коридор. Бегу прямо, налево, звук моих шагов громким эхом отлетает от каменных стен. Когда мозг уже начинает затапливать призрачное чувство эйфории, я натыкаюсь на глухое сопротивление. Финальная дверь заперта. Я дергаю ручку еще раз, налегаю плечом, из глаз брызгают слезы отчаяния.

— Пожалуйста, пожалуйста, нет! — шепчу я, колотя по металлу кулаками.

Но дверь не поддается. Я в ловушке. В абсолютной, беспросветной темноте этого коридора, который ведет в никуда.

— Плохая девочка, — раздается за спиной деликатное, почти вежливое покашливание.

Я резко разворачиваюсь, прижимаясь спиной к холодной двери. Передо мной стоит Арлекин. Его маска в полумраке кажется еще более зловещей, а в руках он всё еще крутит свой смартфон.

— Ты думала, здесь есть выход? — он подходит ближе, и я чувствую запах его пота и того самого резкого парфюма. — Выход здесь только один. И он тебе не понравится.

Человек в маске хватает меня за локоть и, несмотря на мои крики и попытки вырваться, буквально волочит меня обратно в зал. Когда мы заходим, все маски уже на своих местах. Пьеро стоит у своего кресла, его фигура кажется напряженной, словно натянутая тетива. Его тяжелый темный взгляд прожигает во мне дыру. Он взбешен.

Арлекин швыряет меня в центр круга, прямо под свет прожекторов. Громкоговоритель оживает снова, и его голос теперь звучит как абсолютный приговор:

— НАРУШЕНИЕ ПРАВИЛ. ПОПЫТКА ПОБЕГА. НАКАЗАНИЕ: ПОВТОР ИСПЫТАНИЯ АРЛЕКИНА. ОБЪЕКТ МИЛА. МАСТЕР ПЬЕРО. ПРИСТУПИТЬ.

Мир вокруг меня замирает. Я смотрю на Пьеро, на его неподвижную маску, и чувствую, как земля уходит из-под ног. Он должен это сделать. Со мной. Перед всеми…

Воздух в зале становится настолько густым, что его, кажется, можно спокойно разрезать ножом. Я сижу на полу в самом центре, под прицелом безжалостных софитов, и чувствую, как по спине стекает ледяная струйка пота. Моя дурацкая, импульсивная попытка побега обернулась катастрофой. Я хотела свободы, а получила приговор, от которого тошнит и сводит горло.

Пьеро медленно, пугающе спокойно приближается ко мне. От него веет холодом и чем-то еще — какой-то первобытной, подавленной яростью. Он крепко обхватывает мое лицо ладонью, заставляя поднять голову. Его пальцы грубые и жестокие, но он не причиняет боли. Несколько бесконечных секунд он просто смотрит мне в глаза через прорези своей фарфоровой маски. В этой гнетущей тишине я слышу только бешеный стук своего сердца. Я в ужасе жмурю глаза, внутренне сжимаясь, смиряясь. «Пусть это просто закончится, — обреченно думаю я. — Если это цена за то, чтобы меня оставили в покое, и я попыталась продолжить свою нормальную жизнь, попыталась объясниться с Савелием… я сделаю это».

Но Пьеро вдруг резко отталкивает меня. Не сильно, скорее отсылая прочь.

— Нет, — его голос звучит как выстрел, среди этой звенящей тишины. — Я не буду этого делать.