Книга Застенчивый монстр, страница 56 – Натали Рик

Пьеро усаживает меня рядом с собой — не на пол, а на широкий подлокотник своего кресла, по-прежнему удерживая мою ладонь в своей. Его пальцы переплетаются с моими, и в этом жесте столько собственничества и нежности одновременно, что у меня слегка кружится голова.

— Играем дальше, Мила…

Я сижу на широком подлокотнике его кресла, чувствуя себя странным гибридом королевы и пленницы. Его пальцы, переплетенные с моими, транслируют обманчивое спокойствие, пока в центр зала выходит Арлекин.

Тот с подчеркнуто скучающим видом вскидывает руку, глядя на свои массивные смарт-часы. Яркий свет экрана отражается в прорезях его маски. Видимо, задание пришло именно туда. Девушка, стоящая перед ним на коленях, замирает, преданно заглядывая ему в лицо, ожидая команды.

Арлекин хмыкает — звук получается сухим и пренебрежительным. Он достает смартфон, включает камеру и направляет её прямо на лицо своей «собачки».

— Открой, — коротко бросает он.

Девушка послушно приоткрывает рот. Сначала он медленно вводит туда два пальца, заставляя её совершать недвусмысленные, ритмичные движения. Камера телефона ловит каждый блик, каждое движение её губ. Но Арлекину этого мало. Не сводя глаз с экрана, он свободной рукой расстегивает ширинку своих брюк.

Я чувствую, как внутри меня всё завязывается в узел. Легким движением он высвобождает из штанов свою тяжелую внушительных размеров эрекцию и вынуждает девушку заменить пальцы на его член. Я не выдерживаю. Мои глаза округляются от немого ужаса. В горле встает ком из отвращения и шока. Не то, чтобы я какая-то ханжа, каждый балуется, как хочет, но на виду у всех, под десятками камер… Это откровенное унижение и перебор. Я резко отворачиваюсь, пряча лицо на плече Пьеро. Под щекой я чувствую холодную, дорогую ткань его плаща и твердость его плеча.

— Не смотри, если не хочешь, — шепчет он, но его рука на подлокотнике начинает методично выстукивать какой-то сложный ритм.

Я слышу всё. Хлюпающие, пошлые гортанные звуки, тяжелое дыхание Арлекина и его тихие, властные ругательства. Самое ужасное, что Пьеро не отводит взгляда. Я чувствую, как его тело напряжено, как он внимательно, почти академически наблюдает за происходящим. И это осознание — то, что он смотрит на чужую близость, пока я жмусь к нему — вызывает во мне дикий коктейль из тошноты и внезапного, темного возбуждения, за которое хочется себя ударить.

Девушка начинает скулить и стонать. Клоун издает какие-то животные рычания.

Когда в зале наступает долгожданная тишина, прерываемая лишь финальным вздохом Арлекина, голос, льющийся прямо с потолка, объявляет:

— СТАВКА СЫГРАНА! ПЕРЕРЫВ ДЕСЯТЬ МИНУТ.

Все маски одновременно встают со своих кресел, словно по команде. Девушки остаются сидеть на полу, расслабленные, будто только что закончили тяжелую тренировку. Поводки брошены, но ошейники по-прежнему на месте.

Девушка, сидящая на коленях в центре, тяжело дышит, вытирая тыльной стороной ладони испачканный рот.

Пьеро наклоняется ко мне. Его рука на мгновение касается моей щеки, практически нежно.

— Веди себя хорошо, красивая девочка. Я скоро вернусь.

Он встает и уходит вместе с остальными мужчинами в тень боковых коридоров. Мы остались одни. Тишина в зале кажется звенящей. Я оглядываюсь на других девушек, надеясь найти в их глазах хотя бы искру протеста, желание бежать вместе со мной. Но нет. Одна лениво разглядывает свой безупречный маникюр, другая тихо хихикает, переговариваясь с подругой о какой-то ерунде. Ни боли, ни унижения — только довольное спокойствие.