Книга Ночной абонемент для бандита, страница 19 – Любовь Попова

— Да, понимаю… — отвечаю тихо. — Можно Аню?

Аня тут же берёт трубку. Несколько секунд молчит, и я почти слышу, как она сдерживает желание вывалить на меня десятки вопросов. Но вместо этого вдруг спокойно спрашивает:

— Хочешь со мной в Париж? Когда у тебя последний экзамен?

— Завтра пересдача, — отвечаю устало.

— В смысле пересдача? — удивляется она.

— Один препод завалил. Не знаю, почему. Но… вообще я бы поехала.

— Ну и отлично. Через неделю вылетаем. Я как раз билеты беру. У тебя свежий загран?

— Ты сама мне его делала год назад.

— Точно. — Она вздыхает, но в голосе звучит решимость. — Оль, что бы ни случилось, сразу звони.

— Конечно, — шепчу я, отключаюсь и долго смотрю на своё отражение в зеркале.

Если бы кто-то искал мой труп, он бы вряд ли нашёл именно меня. Настолько я обычная. Тёмные волосы, худощавая фигура. Таких — сотни, тысячи. Ни одной родинки, ни шрама, ни отметины, которая сделала бы меня уникальной.

Ничего примечательного.

И всё же… для одного очень красивого бандита я вдруг оказалась примечательной. Хоть на одну ночь, хоть на один поцелуй.

На следующий день я прихожу на пересдачу экзамена. Даже странно — в коридоре никого. Ни шумных студентов, ни напряжённого ожидания перед кабинетом. Словно всё здание вымерло, и только я одна должна пройти этот путь.

Дверь в аудиторию приоткрыта. Сердце бухает в груди, но я стучу и захожу.

За столом — Власов, Афанасий Петрович. Очки сползли на нос, пальцы нервно перебирают ручку. Он поднимает глаза и чуть улыбается.

— Добрый день, Синицына. — голос тягучий, как густой мёд, от которого тянет тошнотой. — Надеюсь, на этот раз ты готова? — кивает на билеты.

Я молча подхожу, беру один. Лист дрожит в руках. Вопросы читаю — и понимаю: пустота. Я не знаю ответа. Не то чтобы плохо выучила — этой темы снова не было. Ни в программе, ни в рекомендованной литературе, нигде.

— Зачем вы это делаете? — вырывается у меня, голос ломается.

— Что делаю, Оленька? — его брови приподнимаются. Он произносит моё имя так, будто пробует его на вкус.

— Зачем валите меня? Здесь нет ничего из того, что мы проходили.

— Значит, ты снова не готова. Очень жаль. Не ожидал от тебя такого.

— Вы издеваетесь. — чувствую, как по щекам поднимается жар. — Вы вообще меня не слышите?

— Слышу. — он медленно откладывает ручку. — Слышу, как сильно ты хочешь сдать экзамен. Последний, если я не ошибаюсь? А я ведь могу сильно подпортить тебе диплом. Ты же на красный идёшь, да?

Я глотаю воздух, будто им можно отбиться.

— Слушайте, я знаю материал лучше всех в группе. Собирайте комиссию. Я буду сдавать им.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но он вдруг хватает меня за руку. Его пальцы сухие, цепкие, и от этого прикосновения меня бросает в дрожь.

— Ну куда ты, — тихо тянет он. — Всегда ведь есть способ договориться. Я же не зверь.

Я резко вырываю руку.

— Договориться? Вы денег хотите?

Он усмехается, губы растягиваются в мерзкой улыбке.

— Ну какие деньги… Разве можно у такой милой, невинной девочки просить деньги? — его ладонь неожиданно касается моего лица, и меня мутит.

В его глазах — не усталость, не раздражение. Там похоть. Жадная, грязная. Он скользит пальцами ниже, к моей груди.

Меня обдаёт холодом. Сердце колотится в висках.

Я срываюсь — удар ладонью по щеке звучит звонко, даже слишком громко в этой пустой аудитории. Он отшатывается, а я уже бегу к двери.