Книга Ночной абонемент для бандита, страница 179 – Любовь Попова

— Учитывая, что я уже сидел и теперь у меня нет за спиной Синицына, думаю лет восемь. — Он говорит спокойно, словно ему плевать. Восемь лет. Идиот. Просто кретин!

— Ты мог не убивать его и не ставить передо мной такой выбор. — Гнев вспыхивает, слёзы наворачиваются, кулаки сжимаются.

— Тогда он отобрал бы всё, используя мою слабость. Рано или поздно я бы всё равно убил его. Решил, что лучше раньше. — Взгляд его становится жёстким, воспоминания мелькают в глазах, как тени.

— Альберт?

— Ничего не скажет, у меня на него мощный компромат.

— А почему на Демина не было? Почему он вообще на тебя взъелся.

— Помнишь нашу ночь в библиотеке? Первую ночь. — Голос его понижается, воспоминание оживляет искру в глазах.

— Ну?

— Те двое, что трахнули Катю и выкинули из тачки. Вот один из них был Демин. Я тогда избил их и отвез в отделение. Он пока сидел, очень жаждал со мной познакомиться. Он давно ждал повода от меня избавиться. Тут либо я его, либо он меня. — Он смотрит в сторону, челюсть напрягается, кулаки сжимаются.

— Ясно. Раздевайся и иди садись есть. Стынет. — теперь все ясно. Мы все несем ответственность за свои поступки. Даже, если они казались нам правильными.

— Мы как бы важные вещи обсуждаем.

— На сытую голову обсуждать будет ещё лучше.

Он сбросил куртку, повесил её на крючок и ушел в ванную. Я слышала шум воды, слышала, как он отмывается. Когда он вошел на кухню, у меня возникло странное, почти пугающее чувство — как будто он жил здесь всегда.

— И во сколько ты приехал? — спросила я, выкладывая мясо на тарелку. — Что? — он уже вовсю работал вилкой. — Мы приехали на такси около восьми вечера. Мою машину угнали прямо от клуба, я хотел подать заявление, но у тебя прихватило живот, и мы поехали домой. Потом зашел Альберт с охраной, мы обсудили детали сделки. Ты поила нас чаем и мило улыбалась.

— Ясно. — Всё запомнила? — Да. А потом он ушел, и мы легли спать. Значит, утром идем в полицию заявлять об угоне? — Да.

— Не жалко машину? — Новую куплю. А ты… ты хочешь машину, Оль? — Нет. Я хочу грант на свое кафе. Сама. Без твоих «схем».

— Понял. Лезть не буду, — Рустам откинулся на спинку стула, допивая чай. Я видела, что он врет, но сейчас это не имело значения. — А если всё-таки посадят… будешь навещать? — Буду. Если пустят. — Если поженимся — пустят обязательно.

Я горько усмехнулась. — Это самое странное предложение руки и сердца, которое можно представить. Но тебя не посадят. Потому что замуж за тебя я не выйду. — Почему это? — он нахмурился.

— Потому что Дёмин — не последний, с кем тебе придется «решать вопросы». И на каждое твое убийство никакого алиби не хватит. Для всех я останусь в тени. Так безопаснее для твоего бизнеса и моей головы.

— Я бы хотел, чтобы всё было иначе, — он притянул меня к себе, утыкаясь носом в мои волосы. От него пахло порохом, лесом и холодом. — Не все сказки заканчиваются свадьбой и кучей детей, Рустам. Нашим личным успехом будет уже то, если твоё дело закроют за отсутствием улик.

— Рано или поздно я легализуюсь. И ты станешь моей женой официально. — Вот когда станешь законопослушным гражданином — тогда и вернемся к этому разговору, — я отстранилась и заглянула ему в глаза. — А сейчас пойдем. Я хочу смыть с тебя всё, что сегодня произошло. До последней капли.