Книга Ночной абонемент для бандита, страница 150 – Любовь Попова

— Вообще не хочу выходить.

— А-а, ну конечно, — он зло усмехается. — Я же страшный и ужасный. Что о тебе подумают, если ты появишься в моей компании?

— Скорее всего, меня никто даже не заметит, — спокойно отвечаю я, хотя сердце начинает биться чаще. — Примут за очередную твою соску.

— Тогда я тем более не понимаю, в чем проблема.

— Проблемы скорее у тебя, Рустам. Раз тебя перестало устраивать то, как мы проводим время. Может, тебе завести более легкую на подъем зверушку?

— Считаешь себя зверушкой? — он резко подается вперед, и я инстинктивно вжимаюсь в спинку дивана. — Я с тобой плохо обращался? На цепь сажал? Я, как долбаный подросток, пробираюсь к тебе по ночам, лишь бы соседи не увидели или родственники не нагрянули. И после этого ты еще и «зверушка»?

— Тебя никто не держит.

— Заебись, — Рустам резко встает, едва не опрокинув остывающий чай. — Знаешь, я пытаюсь построить с тобой нормальные отношения, но ты сама раз за разом толкаешь меня к другим телкам.

— Страдалец, — я скрещиваю руки на груди, стараясь сохранить внешнее спокойствие. — Не перетрудился?

— Знаешь что? Возьму и на хрен снесу эту старую библиотеку, — он начинает мерить шагами комнату. — Реставрировать ее явно будет дороже, чем построить новое здание.

Я не выдерживаю и смеюсь в голос. Это звучит настолько нелепо и в то же время так по-его. — Можно подумать, план был другой. Вместо спокойного вечера ты специально затеял ссору, чтобы потом типа «отыграться».

— Чушь не неси. Я хочу, чтобы мы появились вместе. Как пара.

— А я нет. Я тебе изначально сказала: между нами только секс. Как и со всеми остальными в твоем случае.

— Хочешь стать единственной — прими мой образ жизни, — он чеканит каждое слово.

Я молча качаю головой. Сажусь удобнее, беру чашку и делаю глоток. Чай именно такой, как я люблю: черный, крепкий, с двумя ложками сахара без горки. Он выучил это до мелочей. Кайф…

Рустам стоит посреди комнаты, глядя, как я пью. Проходит минута, тяжелая и густая от напряжения. Потом он просто разворачивается и выходит.

Я слушаю, как он одевается в прихожей. Кожаная куртка шуршит, звякают ключи. Как только входная дверь захлопывается, я откидываюсь на спинку дивана и закрываю глаза. Выдох.

Думаю, после такой сцены он не появится недели две. У него новый бизнес, который требует кучу времени, и ремонт в той огромной квартире, которую он недавно купил. Он звал меня туда несколько раз, хотел показать планировку, но я так и не поехала. Это стало нашей вечной темой для ссор.

Если честно, если мы не занимаемся сексом и не обсуждаем книги, мы всегда ругаемся. Он с корнем тянет меня в свою жизнь, а я изо всех сил сопротивляюсь. В надежде, что когда-нибудь он просто исчезнет. И в еще более слабой надежде, что я когда-нибудь перестану его ждать.

Слетаю по лестнице вниз, перепрыгивая через две ступени. Подошвы ботинок выбивают по бетону рваный ритм.

Пихаю дверь подъезда так, что она врезается в ограничитель и отлетает назад с оглушительным металлическим лязгом. Стук бьет прямо по затылку, отдаваясь в висках пульсирующей болью.

Прямо как она. Оля. Сука драная. Тварь неблагодарная. Коза выебистая.

Запрыгиваю в салон, с силой хлопаю дверью машины и впиваюсь пальцами в руль. Кожа оплетки скрипит под напором. В голове крутится еще десяток эпитетов, один цветистее другого. Давно пора вычеркнуть ее, сжечь этот чертов мост и жить своей жизнью. Вокруг полно баб, которые мечтают оказаться на ее месте, которые будут заглядывать в рот и ловить каждое слово. А я трачу время на лицемерные речи «святоши» из библиотеки.