Онлайн книга «Сказки старых переулков»
|
Мужчина, через внука как раз задававший деду очередной вопрос, запнулся, встретив взгляд девушки, затем снял очки, и принялся протирать и без того чистые стёкла. Красавица хихикнула и медленно пошла по пляжу, иногда через плечо оглядываясь на троицу под пальмами. Старик улыбнулся, вдруг прервал своё повествование и бросил короткую фразу, разразившись затем хриплым скрипучим смехом. Мальчик перевёл: — Я слышал, что жрецы белых людей учат: бог есть любовь. Но сами эти жрецы как огня боятся любви! А ты случайно не жрец? Профессор не нашёлся, что ответить, и старик снова рассмеялся, дружески хлопнув его по плечу. Девушка вновь обернулась на них, затем остановилась, склонив голову на бок. Мужчина поднялся и под одобрительные кивки старого островитянина пошёл к ней по пляжу. Далекий день на маленьком острове, последовавшая за ним ночь и иные дни, помнились теперь нечётко, как нынешние смутные, бередящие душу сны. Девушка, рождённая под солнцем Южных морей, где бог и в самом деле есть любовь, несмотря на свою юность, была куда опытнее застенчивого белого гостя. Она, пожалуй, на свой лад любила его, но вместе с тем ничуть не расстроилась расставанию, когда экспедиция отправилась восвояси. Он же всё это время постоянно метался между условностями, глубоко укоренёнными в сознании его миром – и таящимися где-то ещё глубже сомнениями, что происходящее одна из форм, но далеко не единственное воплощение любви. * * * Девушка – или, скорее, молодая женщина – видимо, тоже появлялась на набережной регулярно, потому что в свои случайные прогулки профессор уже трижды замечал знакомый силуэт в красном пальто, с вышитыми по тонкой шерстяной ткани чёрными лозами и виноградными листьями. Высокая, с правильной осанкой и гордо поднятой головой, она походила на королеву инкогнито, так что взгляд невольно начинал искать, и даже с каким-то удивлением не находил, следующей поодаль свиты. Во вторую встречу взгляды их пересеклись, и профессор – неожиданно для самого себя – со смущением отвёл глаза, успев лишь бегло оценить тонкие черты лица, высокие скулы и красивую линию губ, в тот момент строго сжатых. Теперь губы были так же строго сжаты, а глаза профессора из-за толстых стёкол очков виновато смотрели в глаза женщины – прозрачно-серые, с ореховыми крапинками. Чуть опущенные уголки глаз придавали её взгляду мягкое, немного печальное выражение, к которому резкий изгиб тонких бровей добавлял толику насмешливости. Прежде мужчине показалось, что волосы у незнакомки тёмные, но теперь он разглядел, что она, скорее, шатенка, причём спускавшиеся из-под шляпки на плечи тяжёлые плавные локоны имели едва уловимый пепельный оттенок. — Простите великодушно! Я… Вы… Вы не ушиблись? Несколько мгновений тому назад погружённый в раздумья профессор, не замечая толком дороги перед собой, носком ботинка зацепился за внушительную трещину в старом асфальте набережной, и наверняка во весь рост растянулся бы на земле, если б его не подхватила чья-то рука. Сейчас эта рука – в красном пальто и чёрной кожаной перчатке – всё ещё лежала на его рукаве. Жест, то ли запрещающий, то ли отстраняющий, получился у женщины явно инстинктивно, когда шедший навстречу по аллее мужчина вдруг начал падать прямо на неё. |