Книга Сказки старых переулков, страница 114 – Алексей Котейко

То ли привлечённый запахом, то ли просто проходивший мимо, в помещение заглянул гостивший у них в эти выходные старый колдун – коротко остриженный (видимо, чтобы привести в гармонию оставшиеся волосы и маленький кружок лысины), зато с пышными усами и седой, но всё ещё щегольской, тщательно ухоженной бородкой. Высокий и грузный, он загородил собой весь дверной проём, а когда прошёл внутрь, по пятам за ним вальяжно последовал огромный полосатый кот, который тут же принялся тереться у ног маленькой помощницы. Волшебник потрепал девчушку по волосам, усмехнулся и повернулся к чародейке:

— Ну, как?

— Уже скоро. Пап, с приборами не поможешь, раз пришёл?

— Конечно, – старик втянул ноздрями плавающие по лаборатории ароматы, довольно крякнул и, забрав в одном из настенных шкафчиков приборы, ушёл с ними на террасу. Кот, оставив в покое девчушку, немедленно последовал за колдуном. Сквозь приоткрытые по случаю тёплой весны окна было слышно, как они продолжают начатый разговор – или скорее монолог, потому что вещал в основном старик:

— …и я тебя ещё раз настоятельно прошу: перестань хвастаться добычей. Ну не нравится им, понимаешь, не нравится. Притаскиваешь ты дохлую мышь – и хорошо ещё, когда мышь, а то ведь и крысу – и выкладываешь прямо на пороге. А тут утро, люди только проснулись. Выходят посмотреть, какая погодка – и нате вам, такой сюрприз посреди коврика…

— Готово! – глубокая миска с отобранными пурпурными листами со стуком встала перед чародейкой.

— Молодец, – волшебница одобрительно кивнула, добавила к листьям по щепотке белого и чёрного порошка, мелко нарубленные коренья, а затем тонкой струйкой влила из высокого стеклянного кувшинчика маслянисто-золотую жидкость, после чего принялась перемешивать содержимое миски. Помощница, едва достававшая носом до высокой столешницы, чтобы наблюдать за процессом вытянулась рядом с колдуньей на цыпочках, чуть не упираясь косичками ей в локоть.

По лаборатории пронёсся мягкий мелодичный звон. Чародейка ахнула и бросилась к печи, распахнула её – и тут же поняла, что беспокойство было напрасным: из печи, как и положено, ударило жаром, но без единой нотки гари. Девчушка тем временем, вскарабкавшись обратно на стул и подтянув к себе миску, продолжила размешивание.

— Всё, готово, – чародейка возилась возле печи, собираясь вытащить содержимое. – Иди, помоги дедушке расставить посуду и зови папу. Пусть бросает работать, будем обедать.

Солнце ещё не добралось до зенита, но уже припекало основательно, и жар его ощущался даже на тенистой террасе, опоясывавшей дом на уровне второго этажа. Среди зарослей штокрозы, частоколом поднимавшихся в палисаднике, монотонно гудели шмели; где-то вдалеке, словно нехотя, время от времени лаяла собака. Даже Октябрьский проспект, до которого по прямой вверх по склону холма было не больше сотни метров, сменил свой обычный шум большой улицы на дремотную тишину, лишь изредка нарушаемую рокотом мотора одинокого автомобиля.

Несмотря на жару и солидный возраст, сухонький худощавый профессор выглядел вполне бодрым и полным сил. Одетый в белую льняную пару и вышиванку, он из-под кустистых бровей внимательно разглядывал журналиста, пока тот рассказывал о теме запланированной статьи, а потом заговорил быстро, хорошо поставленным голосом лектора, привычного к большим аудиториям: