Книга Поворот на лето, страница 78 – Алексей Котейко

— Цезарь! Ко мне! Не убегай далеко, – женщина прошла чуть влево вдоль стены.

Взрыв походил на раскат грома, но раскат этот оборвался резким лязгающим звуком, будто кто-то высоко в небе ударил в огромный жестяной барабан – а потом лязг распался на шелест и шорох осыпающихся осколков стекла, обломков бетона, кусочков металла. Несколько припаркованных в соседних кварталах машин захлёбывались сигнализациями. Елена заворожённо глядела вверх, где метрах в трёх над её головой в сторону реки, словно в замедленной съёмке, неслась туча пыли и подхваченного взрывной волной мусора.

Звук на несколько мгновений перестал существовать, разом и резко, как в выключенном радиоприёмнике. Потом радио включили снова, и над улицей, всё ещё затянутой пылью и дымом, начали раздаваться первые вопли боли и плач. Потянуло горелым, где-то совсем недалеко трещало пламя, яростно пожирая всё, что только могло гореть. Елена ошарашенно огляделась, но Рыжего нигде не было.

— Цезарь! Цезарь! – она крутила головой, пытаясь высмотреть пса. Затем на плохо слушающихся ногах проковыляла к лестнице, собираясь подняться – и почувствовала на щеке что-то мокрое. Коснулась пальцами, ощутив знакомую липкость, поднесла ладонь к глазам: на подушечках осталась кровь.

— Цезарь! – ещё раз в отчаянии позвала Елена, поворачиваясь на месте. Ей на секунду показалось, что в отдалении на речном берегу мелькнул медно-золотой лохматый силуэт, но глаза почему-то начали подводить, мир вдруг раздвоился. Держась рукой за стенку, женщина принялась тяжело подниматься вверх, на набережную. Здесь она ещё раз огляделась, выкликая пса, но уже понимая, что это бесполезно. Вокруг разверзся ад, и одинокий голос Елены потонул в сотнях других голосов.

В машине Антона не осталось ни одного целого стекла, но она, по крайней мере, стояла на колёсах. Несколько автомобилей ближе к эпицентру были опрокинуты, другие горели, и в отдалении уже заливались тревожные голоса пожарных сирен. Там и тут на асфальте лежали тела, похожие на небрежно разбросанные тряпичные куколки. Кто-то, плюнув на попытки уехать, торопливо разворачивался, собираясь вернуться домой. Пара машин, напротив, воспользовалась суматохой, чтобы проскочить КПП, и сейчас на полном ходу удалялась прочь от города. Из-за сложенного из мешков с песком бруствера по беглецам ударил тяжёлый пулемёт, один автомобиль тут же завилял по дороге, крутанулся волчком и врезался в отбойник. Второй прибавил газу и скрылся, несмотря на звучащие ему вслед очереди.

Елена провела возле КПП весь день и всю ночь. Город подсвечивали пожары, перестрелки не смолкали ни на минуту, то и дело слышались глухие взрывы. Женщина сидела в машине с разбитыми стёклами, зябко дрожа из-за подступавшего с реки тумана, и время от времени оглядывалась по сторонам, всё ещё надеясь на возвращение Цезаря.

Она даже решила было оставить автомобиль и проверить их квартиру – ведь потерявшийся пёс вполне мог вернуться туда – но позади дожидавшихся разрешение покинуть Брод уже появилось оцепление: четыре БМП перекрыли все улицы, сходящиеся к выезду из города. Только к полудню следующего дня перемазанная в грязи и копоти, ошарашенная всем увиденным и не до конца понимающая, где она и что делает, Елена прошла досмотр и покинула Брод. Покалеченный автомобиль тихонько покатил в сторону Горы.