Книга Поворот на лето, страница 76 – Алексей Котейко

— Попрошу перевод в Траву, – закончил Антон свой рассказ. – Скорее всего, придётся уехать обратно в Ключ и ждать решения там, – он с тревогой посмотрел на жену. – Прости.

— За что?

— За то, что всё так вышло.

— За то, что у меня такой замечательный муж? – Елена поднялась с пуфика и, быстро шагнув к Антону, обняла его. Они долго стояли так у входной двери, закрыв глаза, привыкая к тому, что мир действительно изменился и что у этого, изменившегося мира, совсем другие представления о порядочности и подлости. Только когда Рыжий, обеспокоенный странным бдением хозяев, принялся тереться у их ног и поскуливать, супруги прервали объятия.

— Значит, надо собирать вещи. Когда мы уезжаем?

— Пока что меня официально не выставили, так что несколько дней, а то и неделя, у нас есть. Без решения головного офиса мой начальник не может меня уволить. Я позвоню им прямо сейчас, – Антон принялся стаскивать с себя плащ.

— Не получится.

— Почему?

— Телефон не работает, – Елена развела руками. – С самого утра. У соседей то же самое, во всём доме. Я была в пекарне – там тоже нет связи. Кажется, какая-то большая авария на главной городской станции.

Антону невольно вспомнились рассуждения шефа о взорванных турбинах и нападениях в тёмных переулках. Он медленно прошёл к кухонному окну, выглянул на улицу. Стоял чудесный осенний день, в воздухе чувствовалась прохладная свежесть, но солнце грело ещё достаточно сильно, и многие прохожие были одеты почти по-летнему легко. На соседней улице прозвенел трамвай, пешеходы торопились по делам, в маленьком кафе в доме напротив все столики на тротуаре занимали старички в аккуратно отутюженных брюках и рубашках. Те же костяшки домино, те же чашки с кофе и рюмки с крепким алкоголем, те же свернутые трубочкой газеты и сизый табачный дымок над светлыми плетёными шляпами.

— Что ж, придётся подождать, – решил Антон. – Если связи нет во всём городе, то и этот псих не сможет первым передать в головной офис свою версию событий. Пожалуй, это даже к лучшему.

Май подходил к концу, и псу оставалось изучить последний небольшой кусочек города: несколько кварталов на северо-востоке. Налёт на мусорные баки позади мясной лавки позволил бродяге хорошо поужинать, а руины развалившегося от старости дома предоставили укромный уголок на ночь – под почти сгнившими балками, в углу. Теперь Рыжий спал и ему снился день, когда он потерял своих хозяев.

К тому времени они уже неделю почти безвылазно оставались дома, ожидая известий относительно увольнения или перевода Антона, но вместо этого новости пришли с улиц Брода. События вдруг начали развиваться с бешеной скоростью, промчавшись в три дня от хулиганских выходок и бандитского нападения с убийством до демонстраций и уличных баррикад.

Собственно, баррикады как раз и явились следствием того, что демонстрации не принесли никакого результата, а одна из самых последних оказалась вдобавок обстреляна неизвестными. На асфальте, среди брошенных транспарантов, остались тела нескольких человек – северян, южан, сторонников центральной власти в Ключе и убеждённых регионалистов. По злой иронии, все они одинаково требовали только справедливого суда над убийцами и наведения порядка на улицах города.

Узнав, что на баррикадах уже прозвучали первые выстрелы, Антон плюнул на карьеру и попытался вывезти жену и собаку из Брода. Загвоздка оказалась в том, что было совершенно непонятно, куда ехать в поисках безопасности. Судя по скупым и туманным формулировкам теле- и радионовостей, страна разом превратилась во множество очагов локальных конфликтов. Столкновения происходили не только в Броде, но и в ряде других городров, уличные бои начались в столице и на юге, полиция и даже некоторые армейские части изменяли присяге и переходили на сторону своих земляков-сепаратистов, начиная сражаться с прежними товарищами по оружию.