Книга Поворот на лето, страница 37 – Алексей Котейко

Наконец, к вечеру воскресенья план – не слишком уверенный и хрупкий – созрел. В понедельник Стефан отправился в банк, где после долгих переговоров, когда он последовательно прошёл от менеджера до управляющего, ему отказали в кредите. Так же произошло во втором банке, и в третьем. Такое время – разводили руками сотрудники – кредитование приостановлено. Никто не знает, что будет в следующем году. Сами понимаете.

Старик понимал, но упрямо шёл от банка к банку, от обменника к обменнику. В конце концов, в одном из городских закоулков он отыскал невзрачную контору с забранными толстыми решётками окнами и металлической дверью. Под взглядами крепкого вида парней в кожаных куртках хозяин – ещё более старый, чем Стефан, совершенно белый и сгорбленный – выслушал историю просителя и согласился ссудить ему денег под залог дома.

Тут же появились документы, на документах подписи. Откуда-то привели нотариуса, который немедленно заверил сделку. Рыжий молча наблюдал за всеми этими манипуляциями из-под стула, ощущая хозяйскую тревогу, но не понимая её сути и будучи не в силах помочь. Стефану по его просьбе выдали кредит сразу в британских фунтах, и старик собрался уже вернуться в ближайший банк, чтобы отправить перевод, когда ростовщик, переглянувшись с одним из своих охранников, сказал:

— Позвольте совет: не спешите отправлять деньги. Сперва позвоните дочери и выясните, что же произошло. Он, – хозяин конторы кивнул на парня, – проводит вас до переговорного пункта и в банк, если понадобится. А если окажется, что это лишь недоразумение, и у ваших родных всё в порядке – проводит обратно сюда. Ведь согласитесь, так разумнее для всех. Вы, конечно, останетесь мне должны некоторую сумму, но зачем же вам платить лишние проценты?

Стефан согласился и в сопровождении молчаливого телохранителя отправился на переговорный пункт, где заказал связь с Лондоном. Ещё в первой телеграмме Ника прислала адрес и телефон гостиницы, в которой они с Владимиром поселились, и теперь старик надеялся, что дочери и зятю не пришлось сменить место проживания. Погружённый в мрачные мысли, Стефан буравил взглядом мозаичный пол зала ожидания. Охранник с равнодушным видом сидел рядом. Рыжий, устроившись под креслом хозяина, после долгих прогулок под мелким моросящим дождём обсох, пригрелся и задремал.

Наконец, старика пригласили в кабинку.

— Good day sir or madam. You've call B&B Lavender House. Can I help you? – любезно поинтересовался женский голос.

— Hello! – на этом познания Стефана в английском заканчивались, и он заговорил на родном языке, поясняя, что звонит из-за границы родным.

— Sorry, sir, I don't understand, – в голосе послышались сочувствующие нотки. – Can you speak English, please?

— Нет, – старик помотал головой, забыв, что собеседница никак не может видеть его жест. – No. Ваши постояльцы. Постояльцы, понимаете?

Он назвал свою фамилию, потом, спохватившись – фамилию Владимира. Женщина попыталась повторить их, но запуталась в чужом произношении и, похоже, собралась закончить разговор с очередным «sorry», когда Стефан, уже отчаявшись, закричал в трубку:

— Ника! Ни-ка! Владимир! Вла-ди-мир!

— Nika?– теперь в голосе собеседницы послышалось облегчение.

— Да, да! Yes! – старик радостно закивал в своей переговорной кабинке.