Книга Поворот на лето, страница 35 – Алексей Котейко

Экскаватор всё ещё тарахтел мотором, но теперь стоял на месте. Возле него суетились несколько рабочих, чуть в стороне стоял человек в костюме и наброшенном на плечи светлом плаще, с кожаной папкой под мышкой. Лицо его выражало предельную скуку, а когда один из могильщиков неловко повернулся и в сторону стоявшего полетели комочки земли, тот скривился от недовольства и отступил на два шага, будто боялся запачкать свой плащ.

Рыжий секунду помедлил, раздумывая, не выпросить ли у тех, возле машин, кусочек хлеба, но потом крадучись прошёл вдоль забора, в отдалении от погоста снова вернулся на дорогу и затрусил по обочине. На окраине города он пересёк мост – каменный и широкий, низко стоящий над мелкой рекой. Сразу за мостом виднелся припаркованный полицейский автомобиль, и двое мужчин в чёрной форме – таких же, как те, что приезжали в «Рай» – выборочно останавливали машины для проверки документов. Один из полицейских равнодушным взглядом окинул пса и снова принялся всматриваться в убегающую на север дорогу.

Бродяга отыскал в переулке пару металлических мусорных баков. Серая краска с их боков почти вся облезла, уступив место ржавым пятнам; крышки были откинуты, и гора мусора грозила вот-вот обрушиться на булыжник мостовой. Полиэтиленовых пакетов почти не попадалось – по крайней мере, больших: у людей попросту недоставало денег на такие расходы, и всё, что шло на выброс, вываливалось прямо в баки, смешиваясь там в пахучую массу.

Среди картофельных очисток, луковой шелухи и яичных скорлупок Рыжий всё-таки отыскал пару свиных ножек, с которых кто-то тщательно, до последнего кусочка, очистил мясо. Однако костный мозг почему-то остался нетронутым, и пёс, с трудом ухватив пастью разом обе рульки, отправился дальше по переулку, выискивая местечко поукромнее.

Дома здесь, как и в городке за перевалом, носили на себе следы войны. Большая часть повреждений приходилась на северную сторону, смотревшую на кладбище, но и восточные, южные, западные стены местами тоже выщербили пули и осколки. Один дом, похоже, насквозь прошило снарядом – в углу второго этажа виднелось пятно свежей кирпичной кладки, резко контрастирующее с остальной стеной. Местами по ту сторону невысоких, по пояс взрослому человеку, каменных заборчиков виднелись сложенные в штабеля доски, паллеты с кирпичом, груды камня.

Бродяга выбрал бездействовавшую в тот день стройку. Прежний дом, стоявший на этом месте, рухнул от прямого попадания, когда город обстреливала тяжёлая артиллерия. Теперь строители выложили первый этаж, установили перекрытия и начали второй. Возле ворот застыла в неподвижности бетономешалка, внутри холла, сразу за дверным проёмом, лежали накрытые куском полиэтилена мешки с цементом. Рыжий принюхался, но почувствовал только резкий запах бетонной пыли и несколько старых кошачьих меток.

Пёс устроился на притащенном откуда-то сиденье от дивана, служившим для отдыха рабочим. Он успел разгрызть первую кость и съесть мозг, когда нос обнаружил новый запах где-то поблизости. Рыжий поднялся на ноги и увидел, как во двор входит крупный мосластый пёс, поджарый, с напрочь оторванным правым ухом. Пришелец остановился, принюхался и прямиком направился к дверному проёму, а там, замерев на пороге, изучающее уставился на бродягу, настороженно расставившего лапы над добытыми из мусора костями.