Книга Мои дорогие привидения, страница 34 – Алексей Котейко

— Помог… – крик потонул в бульканье. Федя ещё наддал, светлые волосы мелькнули в воде у самой поверхности, в каком-то полуметре от писателя. Парень нырнул на ощупь подхватил тонущую, потянул наверх – и только тут заметил, что девушка совершенно голая. Впрочем, смущаться было некогда: перехватив поудобнее уже обмякшее тело, Фёдор заработал ногами и одной рукой, вытягивая себя и незнакомку на поверхность.

«Щас только в мост вписаться не хватало», – подумалось ему. Светлое пятно быстро приблизилось, рассыпалось брызгами – и парень с наслаждением вдохнул лесной воздух. Правой рукой он всё ещё крепко держал спасённую поперек груди, мост был теперь совсем рядом, и первый ряд опор – толстенных дубовых стволов, почерневших от воды – неумолимо приближался. Федя завертел головой, пытаясь высмотреть, где можно выбраться на берег. Он смирился с тем, что придётся пробираться по илу, но хотел вылезти поскорее: девичье тело, хоть и соблазнительно округлое, болталось в объятиях безвольным грузом.

Наконец, писатель увидел – или ему показалось, что увидел – на противоположном от Луговца берегу реки, чуть ниже моста, плавный заход в воду. Решив выгребать туда, он перехватил поудобнее девушку и теснее прижал к себе, позволяя течению пронести их обоих под мостовым пролётом. Вдруг кто-то сдавленно хихикнул чуть ли не у самого уха, а затем насмешливый голос сказал:

— Ох и горазд лапать! Ну, теперь моя очередь!

Вода всколыхнулась волнами, закружилась в водовороте и Федю потянуло в речную глубину.

* * *

— Я из тебя тараньку сделаю! – срываясь на яростное шипение, распекал кого-то знакомый бас. – Довольна? Доигралась?

— Да хватит тебе! – возражал чуть плаксиво девичий голос. – Тоже мне, трагедия.

— Ещё какая!

— Да живой он, сколько повторять!

— Это в твоих же интересах!

— Лучше я промолчу, что в моих интересах.

— Вот же бесстыжая.

— И на это я с достоинством промолчу, – заметил девичий голос.

— Когда с достоинством молчат – заранее не предупреждают, – саркастически заметил бас. – Продолжай давай, чего остановилась!

Фёдор почувствовал, как на грудь ему несколько раз надавили маленькие, но сильные руки, а затем к губам прильнули тёплые пухлые губы, вдувая воздух.

— Вон, пришёл он уже в себя! – констатировала девушка. Ладошки, только что лежавшие на груди, тут же пропали. – Что я, в первый раз, что ли?

— Доиграешься, Ксанка, я тебе не первый, я тебе последний раз обеспечу! – пообещал бас.

Федя открыл глаза. Мокрый с головы до ног и перемазанный речным илом, он лежал на том самом покатом бережку у моста, который планировал использовать для выхода из воды и откачивания утопающей. Утопающая сидела тут же, справа от парня, по-прежнему безо всякой одежды, и с усмешкой рассматривала своего «спасителя». Слева, хмурый и недовольный, сидел Баюн.

— Жив, Фёдор Васильевич? – поинтересовался кот, зло зыркая на девушку. Та демонстративно проигнорировала убийственный взгляд и выгнула спину – так, чтобы всё ещё покрытая каплями воды грудь предстала во всей красе. Фёдор, с усилием отовравшись от этого зрелища, неуверенно кивнул.

— Оденься! – бросил кот.

— Ты мне кто, папенька?

— Верно, – вдруг злорадно оскалился Баюн. – Вот я папеньке-то скажу, как ты сочинителя едва не утопила.

— Только попробуй! – вскочила на ноги девушка. В глазах её блеснул явный испуг. – И никого я не топила!